Вейлас Хьюн кивнул.

— Отлично, госпожа. Я думаю, что мы сумеем пройти, если только дергары не воюют в открытую с Мензоберранзаном. Мне раньше приходилось иметь дело с серыми дворфами, и нет ничего, что они не продали бы за хорошую цену. Я поищу в Мантол-Дерифе проводника-дергара и посмотрю, что удастся узнать.

— Хорошо, — решила Квентл. — Веди нас к дергарам, и мы...

— Нет, госпожа, не «нас», — возразил проводник, отряхивая руки. — Большинство дергаров не слишком жалуют дроу ни при каких обстоятельствах, знатных дроу тем более, а уж жриц Паучьей Королевы и того меньше. Ваше присутствие лишь осложнило бы все. Может, лучше было бы мне вести все переговоры самому.

Квентл нахмурилась.

Джеггред, встав перед нею, прогромыхал:

— Я мог бы пойти и присмотреть за ним, госпожа.

Фарон отрывисто и едко рассмеялся.

— Если уж серый дворф нервничает при виде жрицы Ллос, то как он, по-твоему, должен будет отнестись к тебе?

Дреглот вскинулся, но Квентл покачала головой.

— Нет,— сказала она,— он прав. Мы отыщем место, где можно будет подождать, и постараемся узнать там какие-нибудь новости, а Вейлас позаботится о всяких деталях.

Они снова двинулись в путь и вскоре пришли в Мантол-Дериф. Место оказалось намного меньше, чем ожидала Халисстра, пещера не более шестидесяти-семидесяти футов высотой и примерно в два раза больше шириной, хотя и извивающаяся и петляющая на много сотен ярдов. Халисстра привыкла к необъятности огромного каньона Чед Насада, и в рассказах о других очагах подземной цивилизации, которые ей довелось услышать, обычно фигурировали гигантские пещеры в мили шириной. В городе дроу Мантол-Дериф мог бы быть не более чем побочным ответвлением главной пещеры.

И народа здесь было куда меньше, чем она предполагала. Торговые места в ее родном городе всегда были оживленными, кишащими простолюдинами-дроу или рабами, которых знатные хозяева послали с поручениями. Базар в городе темных эльфов обычно бурлил предприимчивостью, энергией и активностью, пусть даже эти качества представали в извращенном виде, в соответствии с эстетическими вкусами общества дроу. Мантол-Дериф же был относительно тихим и непривлекательным. Там и сям на всем протяжении извилистой пещеры сидели на полу или на корточках группки торговцев, прячущих товар в стоящих позади них ящиках и мешках вместо того, чтобы выставить его на обозрение. Никто не кричал, не торговался, не смеялся. Какие бы сделки ни совершались тут, о них, казалось, предпочитали говорить шепотом и скрытно.

В Мантол-Дерифе собрались представители множества рас. Немало торговцев-дроу обосновались по разным углам пещеры, большинство из них из Мензоберранзана, если только Халисстра правильно прочла эмблемы на товарах. Плавно скользили с места на место пожиратели разума, влажно поблескивая розовато-лиловой кожей, шевеля щупальцами, обрамляющими их осьминожьи головы. Горстка угрюмых свирфнеблингов сбилась в одну кучу, с явной неприязнью глядя на дроу. Разумеется, дергары тоже присутствовали в большом количестве. Сухопарые серые дворфы, невысокие и широкие в плечах, собирались группками и тихо переговаривались на своем гортанном наречии.

Халисстра плелась сразу за Фароном, рассматривая на ходу каждую группу. Она заметила, что, пока они забирались все глубже в торговую пещеру, маг незаметно переговаривался с Вейласом на языке жестов.

— Сегодня тут маловато торговцев,— отметил маг. — Где они все?

Вейлас оглянулся через плечо, чтобы удостовериться, что Квентл не следит за ними, и прожестикулировал в ответ:

— Хаос в Мензоберранзане означает отсутствие покупателей. Мало покупателей, значит, мало продавцов. Похоже, безвластие вредно для торговли.

Проводник взглянул на стоящую неподалеку группу дергаров, бросив остальным через плечо:

— Продолжайте идти прямо. Немного дальше увидите что-то вроде постоялого двора. Я скоро встречусь с вами там.

Он не спеша подошел к серым дворфам, делая странные приветственные жесты сложенными перед собой руками, и шепотом заговорил с торговцами-дергарами. Компания дроу отправилась дальше.

Они отыскали постоялый двор, о котором говорил проводник, в лабиринте сырых пещер в южной оконечности Мантол-Дерифа. Грубая дергарская женщина терроризировала там горстку рабов-гоблинов, безжалостно заваливая их все новой и новой работой. Во дворе теплилось несколько крохотных очагов, согревая железные котелки с густым варевом, за которыми следили беспокойные кухарки. Другие рабы суетливо наливали из бочек эль из грибов или краденное с Поверхности пиво, обслуживая молчаливых посетителей, которые собирались вокруг очагов, рассевшись на плоских камнях, выступавших в роли стульев. Прочные двери из окаменевших грибных волокон или заржавевшего железного листа наглухо закрывали щели в близлежащих стенах. Халисстра предположила, что они ведут в гостевые комнаты постоялого двора серых дворфов. Возможно, столь надежные двери и обеспечивали безопасность, но немыслимо было даже вообразить, чтобы помещения за ними оказались хоть сколько-нибудь комфортабельными.

— Какая... простота, — вымолвила Халисстра

На один ужасный миг ей подумалось, не суждено ли ей весь остаток жизни — жизни беженки — просуществовать, забившись в подобную дыру.

— Тут стало еще прелестнее с тех пор, как я был здесь в последний раз, — с натянутой улыбкой заметил Фарон.— Женщина-дворф — это Диника. Да будет вам известно, что этот ее безымянный придорожный трактир предоставляет лучшие комнаты во всем Мантол-Дерифе. Вы получаете еду, огонь и кров — три вещи, которые трудно найти в диких областях Подземья, — и платите за это совсем немного.