— Надеюсь, вы извините меня, юноша, если я предприму шаги, обеспечивающие приватность нашей беседы, — с присвистом сказал старый дроу. — Подслушивание — это, похоже, образ жизни нашего народа.

Он прошаркал к украшенному замысловатой резьбой креслу и опустился на сиденье, по-видимому совершенно не заботясь о том, что при этом подставляет Нимору свою беззащитную морщинистую шею.

— Разумная предосторожность, — отозвался Нимор.

«Старик не считает меня угрозой, — отметил ассасин. — Он или слишком доверчив — едва ли — либо очень уверен в себе. Раз он самоуверен настолько, чтобы изолировать себя наедине со мной, значит, либо он не знает всей моей силы, или же я не знаю его».

— Это именно уверенность, юноша, — сказал старый маг, — и вы не знаете моей силы, поскольку мы оба — нечто большее, чем кажемся. — Дирр снова рассмеялся булькающим хриплым смехом.— Да, ваши мысли известны мне. Будь я беспечным, я не дожил бы до таких лет. Итак, присаживайтесь. Покончим с этой ерундой и обсудим наши дела.

Нимор развел руками в знак согласия и уселся в кресло напротив старого мага. Он не без опаски привел в порядок свой разум, убрав наиболее темные из секретов в закуток сознания, которым не должен был пользоваться, пока Дирр сидит здесь и читает его мысли. Вместо этого Нимор всецело сосредоточился на текущей проблеме.

— Вы, без сомнения, слышали о прискорбной кончине Верховной Матери Дома Фэн Тлаббар? — спросил ассасин. — А также и ее дочери Сил'зет?

— Это не ускользнуло от моего внимания. Оставшиеся Тлаббар решили пойти поплакаться насчет убийства правящему Совету. Интересно, каких действий они надеются дождаться от других верховных матерей?

— Возможно, они были слишком поглощены горем, — отозвался Нимор.

Он неспешно полез в висящий на поясе мешочек, давая магу возможность отметить обдуманность этого движения. Он извлек из мешочка платиновую брошь, сделанную в виде дважды изогнутого полосатого символа Фэн Тлаббар и увенчанную темным рубином. Нимор положил вещицу на стол.

— Брошь самой Верховной Матери Дома, которую мне удалось прихватить в качестве сувенира для вас. Надеюсь, ваша защита от магического ясновидения надежна, лорд Дирр. Без сомнения, маги Тлаббар прибегнут к любой имеющейся в их распоряжении магии, отыскивая эту вещицу.

— Глупые дети, блуждающие впотьмах, — проворчал Дирр. — Пять сотен лет назад я уже успел забыть об Искусстве больше, чем целый Дом, кишащий магами, сумел коллективно узнать за все годы учебы.

Он протянул иссохшую, почти как у скелета, руку к броши и взвесил ее на ладони.

— Несомненно, у вас есть способы удостовериться в ее подлинности,— сказал Нимор.

— О, я верю вам, ассасин. Не думаю, что вы ведете нечестную игру со мной, но позже я проверю вещицу, просто чтобы устранить все возможные сомнения.

Маг оставил брошь лежать на столе и откинулся в кресле. Нимор терпеливо ждал, пока Дирр не уселся поудобнее, постукивая длинным тонким пальцем по посоху, с довольной улыбкой на лице.

— Ну что ж, — произнес, наконец, старый маг, — во время прошлой нашей встречи я потребовал, чтобы вы доказали мне влиятельность и возможности вашего братства, сокрушив врага моего Дома, и я полагаю, что вы это сделали. Я готов выслушать вас. Итак, чего же хочет Жазред Чольссин от Дома Аграч-Дирр?

Нимор переменил позу и бросил острый взгляд на мага. Дирр воистину очень хорошо осведомлен, раз ему известно это название. Вне Чольссин его знали считанные единицы. На самом деле, Нимор тщательно избегал упоминаний о нем во время первого визита к престарелому лорду. Он гадал, что послужило ключом, позволившим магу разгадать тайну, и допустимо ли, чтобы Дирр владел этим знанием.

— Не глупите, юноша, — предостерег Дирр. — Вы не проговорились ни о чем, чего я еще не знал бы. Мне давным-давно известно о Доме Теней.

— Я впечатлен, — отозвался Нимор.

— Напротив, вы считаете, что мои слова — пустое бахвальство. — Дирр указал на висок Нимора и холодно улыбнулся. — Я не имею привычки ни блефовать, ни строить ошибочные предположения. Я уже давно заметил определенную деятельность, затрагивающую ряд крупнейших городов нашего народа, и сделал вывод о существовании тайного союза между слабыми с виду младшими Домами: каждый из них славится своими искусными ассасинами, каждым, по слухам, правят мужчины, и каждый состоит в тайном сговоре с другими. Эти семьи, которые в противном случае сокрушили бы их амбициозные матриархальные соперники, вместо этого выжили благодаря очень своевременным насильственным смертям любых вновь появляющихся врагов.

Тем не менее, я нахожу определенную иронию в том, что любой отдельно взятый Дом Жазред Чольссин следует по определению рассматривать как отвратительнейшего из предателей города, имеющего несчастье быть местом его обитания. Ставить преданность своему Дому выше преданности своему городу — это, конечно, не самый страшный грех, но допускать, чтобы узы верности связали вас с Домом из другого города, — это нечто совсем иное, не так ли?

— Вы, кажется, знаете все наши секреты, — сказал Нимор, тщательно следя за своими мыслями.