Покатившись по гулкому металлу в противоположную от того края, за которым оказалась тварь, сторону, я вдруг ощутил под собой пустоту, и если бы не успел одной рукой вцепиться в край контейнера, грохнулся бы на землю плашмя. А так получилось не сразу, а как бы в три приема, в результате которых я больно ударился локтем, сильно потянул запястье и все равно свалился на задницу, подняв облако пыли. Но дыхание себе не вышиб и ничего, пожалуй, не сломал, разве что зубами лязгнул, чуть не откусив язык.

Автомат, спасибо ремню, тоже не потерялся, а так и остался в руках. Перекатившись и испачкавшись в перемешанной автомобильными колесами земле, я прижался спиной к стене контейнера, поймал дыхание и все же вхлопнул в приемник зеленый пластиковый магазин, сбросив затвор с задержки.

Нормально… а куда мне дальше-то? Никаких дверей пока еще не сделали, и контейнеры ставили вплотную, чтобы пространство замкнуть. То есть я оказался в замкнутом высокими и гладкими металлическими стенами квадрате без какой-либо возможности отсюда выбраться без посторонней помощи или, в самом крайнем случае, без долгой возни. И где-то там, почти у меня за спиной, ищет меня жуткая потусторонняя тварь, в надежде настигнуть – и разорвать в клочья. Я ведь шкурой ощущаю ее ярость и голод, причем так ощущаю, что страшно мне до дрожи и паники. У меня руки сейчас трясутся и коленки подгибаются от страха, я дышать боюсь…

Рывком перебежал к противоположной стене, остановился, прижавшись к ребристому металлу спиной, вскинул автомат, наведя его на темный срез крыши напротив, туда, где он смыкается с серым сумеречным небом.

А потом голос услышал и понял, что он уже пытается докричаться до меня достаточно давно:

– «Фокстрот-Ромео-Танго» вызывает «Гольф-Лима-один», как слышишь? Босс, мать твою, ты меня слышишь?

Голос Хэнка. Он на группе немедленного реагирования?

И слышно плохо, кстати, я тут как в железной клетке.

– Хэнк, я слышу, – крикнул я, нажав на манипулятор. – Не мог ответить! Давайте скорее сюда.

– Выехали! Где твари сейчас?

Ну вот, пошли правила радиообмена боком, да и хрен с ними, меня спасать надо.

Где тварь? Напротив меня. А я где? Черт, а я понятия не имею, в какую сторону я лицом. Я же бегал верхом, по сторонам не глядя, а потом просто внутрь свалился. И куда я сейчас смотрю?

– Мне отсюда не видно, объезжай форт по кругу, смотри сам!

Чуть замер, затаил дыхание, сосредоточился.

Где?

Где-то передо мной, левее. По ту сторону контейнера.

Резкое движение, над прямой линией крыши словно горб вырос и сразу исчез – тварь прижалась, когда я попытался попасть в нее короткой очередью. Так, а я вроде уже не паникую – и автомат вновь заряжен, и подкрепление ко мне несется. Нет, страшно, очень страшно, но сбивающей с толку паники уже нет, перевел дыхание, уже думать могу, соображать. А если я соображаю, то еще поживу, поживу…

Так, вот гончая переместилась вправо, не попадаясь мне на глаза. Гранату кинуть? Толку никакого, к тому же я понятия не имею, в какую сторону смотрю, – могу и в «гантрак» ее запросто забросить.

Мотор второго «гантрака» слышен, нет? Нет, не слышу ничего.

Ну где вы там?

А чего же эта тварь ждет, не прыгает? Инстинкт самосохранения? Так нет у тварей такого инстинкта, они же одноразовые… кроме «демонов» разве что. Ей нужно просто до меня добраться и порвать – и все, миссия выполнена. А «демоны», похоже, ими управляют… где-то здесь еще и «демон» гуляет?

Длинным прыжком «гончая» переметнулась с одного контейнера на второй, стоящий поперек, и уже оттуда в одно касание, как мяч от стены, отразилась в меня. Выстрелить я не успел, успел лишь согнуться и рвануть в сторону, пробуксовав подошвами ботинок по рыхлой земле. За спиной послышался громкий удар чего-то тяжелого по металлу, а я рванулся левее, правее, потеряв тварь из виду, понимая, что пора стрелять и одновременно боясь остановиться хотя бы для того, чтобы посмотреть назад.

К счастью для меня, особого выбора не осталось – противоположная стенка остановила мой забег. Я оттолкнулся от нее плечом, вновь отскочил в сторону – и опять оказался прав: тварь успела разогнаться и прыгнуть, и вновь же влетела в железную гулкую стену, заметно промяв ее и оказавшись совсем рядом.

Ударило знакомым – ледяным холодом, рвущим душу как крючьями, страхом, голодом, ненавистью. Именно это я ощутил тогда, в Отстойнике, когда на меня бросилась с потолка затаившаяся тварь Тьмы и я, упав на спину, отбивался от нее ногами.

Как ни странно, но именно этот знакомый ужас словно вернул меня на привычные рельсы, дальше тело уже действовало само по себе: поворот, прицел, длинная очередь, еще одна, быстрый отход назад, смена выпавшего на землю опустошенного магазина, затем два одиночных в голову уже не шевелившейся твари. Контроль.

Все. Убил.

И волна ликования, накатывающая как цунами.

Жив. Убил.

Вздохнул глубоко, посмотрел по сторонам – чисто.

Прикрыл глаза, прислушался к «радару» – ничего.