Шрифт:
ОФИЦИАНТКА (поднимаясь). Научно-исследовательскую… Ха-ха! Скажете же… Ха-ха! Исследовательскую! Ха-ха! (Уходит).
ОН. Сколько мы с тобой не виделись?
ГЕНЫЧ. Ты учти только, я ведь…
ОН. Я знаю, ты не пьешь. Да ты не бойся, плачу-то я: ведь у вас, женатиков, копейка всегда лишний рубль бережет – тот самый, который ты все равно не получишь: жена заберет. Да садись ты наконец, не маячь.
ГЕНЫЧ (солидно). А ты чего-то все говоришь-говоришь, а я не понимаю. Шутки шутишь, а мне не смешно… Прости, но, по-моему, какие-то плоские у тебя шутки выходят, тебе не кажется?
ОН (насмешливо). Кажется… Кажется. Тсс… Не мешай – я вспоминаю. (В зал.) Сверстник – он был круглым отличником… Он был сладостной мечтой родителей в нашем южном городе-курорте. После школы мы оба поехали поступать в университет, в столицу. И оба поступили.
Входит ОФИЦИАНТКА с коктейлями.
ОФИЦИАНТКА. Мало пунктов получилось… Может, их еще на какие-нибудь подпункты разбить?
ОН. Не порть… «Захотел – и напился» – это почти классика. (Продолжает, глядя на Геныча.) Но в университете его ожидала метаморфоза… Вы поглядите сейчас на его степенный вид! А всего восемь лет назад в университете он был худ, строен, красив, он открыл, что похож на…
ГЕНЫЧ (торопливо). Алена Делона!
ОН. И все девицы…
ГЕНЫЧ. Штабелями…
ОН. И его так потрясло открытие собственной привлекательности, что он уже был потерян для знания. Он забросил занятия, он предался удовольствиям, он сошел с ума, он смотрелся во все полированные поверхности. А как он умел разговаривать с девушками!..
ГЕНЫЧ. С любой девушкой…
Появилась ОФИЦИАНТКА с распущенными волосами.
ОН (в зал). Это уже не официантка. Это – моя очередная фантазия: это – «любая девушка».
ГЕНЫЧ (молодцевато). Девушка, а я вас где-то видел – в смысле, хочу с вами познакомиться.
ОФИЦИАНТКА смеется.
ОН. Какое начало!
ГЕНЫЧ. Откуда путь держите и куда?
ОФИЦИАНТКА. Кино вчера смотрела.
ОН. Течет-течет беседа!
ГЕНЫЧ (девушке, весело). Кино хорошее?
ОФИЦИАНТКА (хохочет). Хорошее. И конец хороший. Я люблю, когда с хорошим концом.
ОН (в зал). Вы только обратите внимание! Она помирает от смеха, будто он сообщил ей какие-то потрясающие вещи.
ГЕНЫЧ. Главное – не останавливаться. (Девушке.) Смотри, парень длинный идет.
ОФИЦИАНТКА (смеясь). У меня брат тоже длинный.
ГЕНЫЧ. Но покороче меня.
ОФИЦИАНТКА. А у нас на работе есть длинная девица – Комарова ее фамилия, – она в баскет играет.
ГЕНЫЧ. А я знал одного длинного – так он ходить не мог, такой был длинный. Да, я забыл, я ведь участник всесоюзной переписи населения. Так что попрошу… имя… фамилия… телефончик – рабочий и домашний. (Девушка в восторге хохочет, уходит.) А ты не умел…
ОН. А я не умел… О застенчивое мое отрочество! О чувствительность! О примитивно-греховно-возрастные мысли, которые посещали меня в родном городе-курорте, когда натыкался я глазами на щедро обнаженные тела жительниц нашей необъятной родины. Но нет, вы не имели никакого отношения к мечте о ней… Ее лицо плыло в вышине в мечтаниях – оно было похоже на лицо Беляевой Люси из 4-го класса родной школы. (Геныч хохочет.) Да, конечно, и она была влюблена в тебя… Ты был всегда обаяшка… В десять лет ты подходил на улице к любой представительнице женского пола, просил пять копеек… и получал в ответ пригоршню монет и ворох восторгов типа: «Ну зачем тебе такие ресницы – отдай их мне!» И когда я, уязвленный твоим успехом, принципиально обращался с подобной же просьбой, то мой облик почему-то порождал у них только недоуменные вопросы: «Сколько тебе лет? А где сейчас твоя мама? А зачем тебе такие деньги?»
ГЕНЫЧ. Регламент старый.
ОН. И уже в десять лет я сказал себе, как Чехов: «Меня не любили женщины!» И я завидовал тебе… И поэтому я так испугался тогда в этом кафе… Ты хоть помнишь, что случилось тогда в этом кафе?
ГЕНЫЧ. А что?
ОН. Серьезно не помнишь? В этом кафе ты познакомил меня…
ГЕНЫЧ. С кем?
ОН. С моей женой, кретин! (В зал, указывая на столик, за которым сидит ОНА.) Она сидела за тем же столиком с некрасивой подругой.