В этом плане, конечно, Сергею повезло.

— Кто там? — спросила Ира, подойдя к входным дверям и открыв внутреннюю.

— Серега дома? — послышался мужской голос из-за внешней, обшитой стальным листом. Знакомый вроде бы голос, странно слегка прерывающийся.

— Дома, — подтвердила Ира, глядя, как Сергей энергично закивал головой. — Кто его спрашивает?

Ну теперь-то уже что разбираться? — подумалось было Сергею. Кажется, он узнал, кто там, за закрытой дверью.

— Пашка, ты, что ли? — спросил он.

— Я! Открывай, мухомор!

Так мог сказать только Паша Кутапин. Сергей усмехнулся, думая о том, что со школьных времен его друг совсем не изменился… Сколько же лет они не виделись, начал он прикидывать, открывая дверь. Шесть?

На лестничной площадке, освещаемой мутноватым светом матовой лампочки, закрытой вместо плафона литровой стеклянной банкой с потеками известки, стоял Паша — не узнать его было невозможно. Хотя изменился он, надо признать, здорово.

— Зайду? — спросил он и, не ожидая ответа, шагнул через порог. Мужчины пожали друг другу руки.

— Какими судьбами? — спросил Сергей.

— Сложными, — криво улыбнулся Паша, показав щербатые, явно нездоровые зубы. — Большая проблема у меня, старик. Сможешь помочь?

— Ну, чем смогу… — Сергею не нужно было напрягать память, чтобы вспомнить сложную ситуацию, в которой бы Паша не выручил когда-то его, Сергея. Когда в седьмом классе например, Сергея местные великовозрастные пытались ставить на счетчик, Паша не по годам элегантно разрулил возникшие было сложности. Когда в восьмом классе Сергей едва не «потерял лицо», пытаясь достать аппаратуру для стихийной дискотеки, Паша нашел все за полчаса. Когда на втором курсе Сергей обхаживал Лену, и та наконец согласилась на ночную встречу, то Паша и его мама, добрая одинокая женщина, без малейших вопросов предоставили под эту встречу одну из комнат в их квартире. Впрочем, и Сергей выручал Павла, в основном, деньгами; Кутапин семь-восемь лет тому назад часто брался за разные авантюры, постоянно «прогорал», и Лихоманов, будучи тогда на подъеме, частенько ссужал друга средствами, не слишком заботясь о сроках возврата. Павел, впрочем, почти всегда возвращал вовремя.

Дружба эта держалась, конечно, вовсе не на подобной взаимопомощи. То есть, не только на ней. Почти у каждого мальчишки в детстве был такой друг-приятель, с которым можно было прогулять контрольную, смастерить модель планера, выкурить втихаря сигарету, сходить в кино, обсудить особенности Наташки из девятого «А»… И если впоследствии, когда мальчишки становятся мужчинами, друзья не потерялись, значит, дружба эта настоящая, и нет ей видимого предела.

— Мне надо побыть у тебя какое-то время, — сказал Паша. И очень серьезным тоном.

Вот так. Не самый лучший момент он выбрал, это уж точно. У Егора каникулы, но отправить его пока никуда не удалось. Иринка в отпуске… И ее сестра — еще та проблема. А что, если Паша оттянет эту проблему на себя? Надеяться на это глуповато, но может быть, есть какой-нибудь смысл?

— Думаю, можно. Ты уже приехал? Прямо сейчас зайдешь? — спросил Сергей.

— Привет, Ира! — вместо ответа сказал Павел вновь появившейся в прихожей супруге старого друга. — Отлично выглядишь.

— Здравствуй, Паша. Спасибо… Ты знаешь, у нас… — Ира замялась.

— Все нормально, — сказал Сергей, повернувшись к жене.

— Ну, тогда я сейчас… Подожди пару минут.

Павел покинул квартиру и загремел подошвами по лестнице, не дожидаясь лифта — четвертый этаж, не так уж и высоко…

— По-твоему, у нас квартира резиновая? — риторически спросила Ира.

— Это я уже у тебя спрашивал, когда притащилась Надька, — тихо ответил Сергей.

Конечно, мадемуазель Семичастнова, младшая сестра Иры, далеко не подарок. И уже не впервые она доказывает это как самому Сергею, так и Ире; не иначе, младшая доказывала это старшей еще до замужества последней, когда обе они жили вместе под одной крышей. С тех пор прошло какое-то время, Ирина и Надежда вроде бы разъехались по разным углам, но периодически наступали моменты, когда младшая разбегалась с «очередным» и отправлялась зализывать сердечные раны к сестрице.

Не подарком оказался и визит Паши. Кутапин вернулся спустя минуту, и вернулся не один, а с тяжело дышащей девушкой, которую Лихоманов увидел впервые. Вместе с ней Павел втащил в прихожую не более знакомого Сергею мужчину, с трудом передвигающего ноги и согнутого в пояснице.

«Пьяный», — мелькнула в голове мысль. И исчезла, когда Сергей увидел кровавые пятна на руке неизвестного, которую тот прижимал к боку. Борт его куртки тоже был весь в крови.

— Господи, что случилось? — Ира не на шутку встревожилась.

— Это ее брат, — Паша, пыхтя, усаживал мужчину с бледным, измученным лицом на табурет у стены. — Попали в аварию прямо у вашего дома.

— Может, вызвать… — начала было Надя, тоже уже стоящая в прихожей. Егор с горящими от любопытства глазами жадно смотрел на происходящее возле двери.

— Не надо никого вызывать, — почти хором возразили Паша и девушка. Да и пострадавший тоже попытался что-то сказать, по-видимому, и его прозвучавшее предложение не сильно устраивало.

Выглядел он действительно как жертва катастрофы. Черные волосы всклокочены, на бледном лице не то царапины, не то следы ударов. На серой спортивной куртке кровь, легкие синие джинсы в грязи. Возраст определить почти невозможно, но, скорее всего, постарше Паши будет. Хотя Паша, как это порой бывает с небольшого роста блондинами, обычно выглядел моложе своих лет, чему в школьные времена частенько огорчался. Сегодня он вполне соответствовал своим тридцати семи, а вот девушке — высокой, худощавой, русоволосой, вряд ли исполнилось двадцать пять. Словом, возраст у всех из компании был разный, чего не сказать об одежде — словно бы своего рода униформе. И Паша, и девушка, подобно их раненому спутнику, носили почти одинаковые серые куртки и синие джинсы. Более безликое облачение трудно придумать.