Когда пролетали над Землёй Харома, одинокая каменная фигура на берегу её заинтересовала.

— Кого-то она мне напоминает, — сказала она, а Харома выдал цвет лица: иногда он по-прежнему тушевался с Фатенот.

— Это ты, — засмеялась она и повисла у него на шее.

— Я его снесу, — пробурчал Харом, но Фатенот замахала рукой:

— Не нужно, он так украшает берег.

Одно из племён рао, ведущее пленника к статуе, задрав голову, видели странный воздушный остров и даже не подозревали, как им повезло, что их не заметила маленькая женщина в небе. Иначе, с её добрым сердцем, им бы не сносить головы.

Перед горами материка Харом поднял Эссенариум так высоко, что взглядом можно было охватить всю Страну Маргов и Фрей. Фатенот, заворожённо глядя на вниз на игрушечную Глаурию, изредка покрытую облаками, восторженно произнесла:

— Всё это сделал ты?

Харом промолчал, но светящиеся глаза, устремлённые на Фатенот, были красноречивы: он сделал эту планету для Фатенот, превратив её чувства и мысли в Глаурию, и, чтобы быть объективным, планету следовало назвать её именем.

* * *

Хенк и Анни, находясь внутри шара, который создала Маргина, чувствовали себя неважно и не видели, как Мо стянул сеть и оторвал Странника от амомедаров. Обездвиженный враг болтался всего лишь на нескольких симпотах Мо, но ничего сделать не мог. Мо хотел прихватить с собой амомедаров, но Маргина его остановила:

— Брось ты эту гадость! От этих амомедаров не знаешь, где явь, а где глюки.

Они поднялись над планетой Эраннер и потянули Странника на Глаурию. Вопли Анни, чтобы их выпустили на свободу, надоели Маргине, и она сделала себя прозрачной, отчего Анни, увидев под собой пропасть, усеянную звёздами, стала вопить, как резанная. Маргина на крики не обращала внимания, и вскоре Анни затихла. Она осмысленно посмотрела на Хенка, сидевшего молча, и сказала:

— Извини, я испугалась, — после чего принялась хихикать.

Мо, плывущий рядом с Маргиной, озабоченно спросил:

— Ты снова добавила им кислорода? — на что Маргина только хмыкнула.

— Русские не сдаются! — раздалось вдали, и Маргина обернулась: оживший Странник дёргался в сетке, но ничего сделать не мог.

— А на кулаках слабо? — грозился Странник, превращаясь в молодого парня, который, пошатываясь: видно амомедар ещё действовал, смотрел на них сквозь сетку и закачивал рукава рубашки.

«Не скучный попался Странник», — подумала Маргина, а Мо так и вовсе не реагировал на крики. Что-то ей показалось странным в этом Страннике, и она сквозь сетку запустила в него симпоты и ошалела. Заглянув себя, она распустила симпоты и, всё позабыв, стукнулась в Мо.

«Ты всё знал?» — возмутилась она, а Мо спокойно ответил: «Тебе знать никто не мешал!» «Всё моя деликатность», — подумала Маргина и впредь решила совать свои симпоты во всё, чтобы не быть обманутой.

Резкие движения внутри себя, отвлекли Маргину от размышлений, и она увидела Анни, прилипшую к прозрачной стенке и напряжённо вглядывающуюся вдаль.

— Дима! — закричала она что есть силы, оглушив и Хенка и Маргину.

— Ты что орёшь! — возмутилась Маргина, показываясь внутри шара прозрачным лицом и притупляя свои симпоты.

— Дима! — не слушая её, кричала Анни и Странник обернулся на её голос.

— Шлюха! — зло бросил он и принялся дёргать сетку.

— Придурок, выбирай выражения и не говори того, о чём пожалеешь, – сказала Маргина и бросила ему содержимое головы Анни.

— С Павлом была не ты? — удивился Странник.

— С каким Павлом? — кричала Анни. — Я давно с ним рассталась!

— Придурок, — смачно сказала Маргина, — с Павлом была её подруга.

— Не называйте меня придурком, — возмутился Странник.

— А кто же ты есть, если не придурок, — издевалась Маргина, — девушка припёрлась на край света, разыскивая тебя, а ты встречаешь её, как животное, бросаясь грязными словами.

— Дима, — вопила Анни, — я тебя люблю.

— Отпусти его, — сказала Маргина, поворачиваясь к Мо.

— А я его не держу, — сообщил Мо. Маргина проверила и оказалось, что правда – Мо снял сеточку. «Нужно пользоваться симпотами», — напомнила себе Маргина, наблюдая, как Странник, он же Дима, кружится вокруг Маргины, заглядывая внутрь.

— Пустите, — попросил он, но Маргина мстительно ответила: — Я всякую гадость внутрь себя не пускаю.

— Я сам о ней позабочусь, — сказал Дима, и Маргина сжалилась, выпуская Анни, которая тут же оказалась в коконе, сооружённым бывшим Странником.

— Мы отправляемся домой, – сообщил Дима, но Маргина его остановила.

— Подожди, родной, сначала уберите на Глаурии, то, что вы накуролесили, — Маргина бухнула ему в глифомы всю информацию и Дима ответил:

— Хорошо.

До самой Глаурии никто не кричал, а что делали Дима и Анни, никто не видел, так как они плелись сзади.