— Пропал Хенк.

* * *

Элайни стояла у окна классной комнаты, смотрела на ряд цветущих лип, выстроившихся полукругом вокруг дворца, и диктовала диктант Марго, сидящей за столиком и склонившейся над листом бумаги.

— Пиши... в чистом поле мотыльки...

— Мам, я не успеваю, — ныла Марго, предпочитая прогуляться в чистом поле и погонять мотыльков, а не описывать чужие чувства.

— Марго, будь внимательнее ... в чистом поле мотыльки... — повторяла Элайни, переходя к другому окну, за которым виднелась лужайка, обсаженная со всех сторон невысокими кустами боярышника, а в середине стояла статуя Элайни, которую слепил Сергей. Изваяние было совсем не похоже на Элайни, но на все её шутливые замечания Сергей отвечал одинаково: — Я тебя так вижу.

— Написала? — повернулась Элайни к дочери, но Марго за столиком уже не было. «Убежала!» — возмутилась Элайни, собираясь задать трёпку Марго. Она выглянула в окно, но увидела только Альмавер со своей дочерью, Бони, фланирующую по дорожкам парка в направлении поляны, где обычно садилась флаэсина, и которую обкашивал Анапис, отец Бони. Девочка, увидев отца, заковыляла ножками к нему, но упала по дороге, и счастливое семейство принялось её успокаивать.

Элайни улыбнулась, радуясь за них, нашедших своё счастье здесь, вдали от своего дома, и ставших ей друзьями. Она подумала, как мало нужно для счастья, и, озираясь на свою судьбу, улыбнулась.

Сергей прилетел уставший, побежал к Хвостику и окунулся в нём, смывая ледяной водой все заботы. Посвежевший, он вернулся к Элайни и только тогда её поцеловал. Она с радостью вернула ему поцелуй и прижалась к нему всем телом, ласково поглаживая его голую мокрую спину.

— Вы есть будете? — спросила Алида, сунув голову в дверь, и заметила, широко улыбаясь: — Что, не налюбовались?

— Не смущай нас, Алида, — улыбнулась ей Элайни и на виду Алиды впилась в губы Сергея. Алида с сожалением закрыла дверь, буркнув на прощанье: — Я если что, вам подогрею.

— Может, всё-таки, покушаем? — спросил Сергей, но Элайни потянула его в спальню. Закрыв дверь на ключ, она обернулась к Сергею и прошептала: — Успеем.

Целуя его, она закрыла глаза, изредка нашёптывая ему на ухо: «Как же я тебя люблю!» Растворяясь, друг в друге, они прижимались телами, жалея, что не могут слиться полностью в безграничной нежности и страсти, чтобы в такой миг остаться в вечности навсегда.

Умиротворённые, они лежали, обнявшись, наслаждаясь незримым единением. Элайни гладила рукой грудь Сергей, а он шевелил её золотые локоны, накручивая их на палец.

— Больно! — воскликнула она, и, засмеявшись, оседлала его, прижимаясь всем телом и целую его в губы.

В двери застучали, и Элайни удивлённо посмотрела на Сергея: обычно, когда они уединялись, их не тревожили.

— Может это Марго? — хихикая, прошептала Элайни, соскальзывая с кровати. Они, шушукаясь и путаясь в одежде, привели себя в порядок и открыли дверь. На пороге стояла озабоченная Алида.

— Я не хотела вам мешать, — сказала она, поглядывая на скомканную постель, — но нигде не могу найти Марго.

— Ты её не видел? — спросила Элайни Сергея.

— Нет, я, ведь, только что прилетел, — удивился Сергей.

— А где Хамми? Может она с ним? — обеспокоилась Элайни.

— Хамми ещё утром ушёл на станцию репликации [7], — доложила Алида, — а Анапис ищет Марго в саду.

— Может она у Альмавер? — предположила Элайни.

— Альмавер со своей Бони гуляет в саду, — сказала Алида.

— А кто последний её видел? — спросил Сергей. Алида и Элайни застыли, глядя друг на друга.

— Я её видела за завтраком, — сказала Алида и посмотрела на Элайни.

— Что? — напряглась Элайни. — Я диктовала ей диктант, а, когда отвернулась к окну, она убежала.

— Вероятно, ты видела её последней, — прикинул Сергей. — Куда она могла убежать?

Элайни сказать ничего не могла. Решили произвести более тщательные поиски, и Сергей, забравшись на флаэсину, принялся утюжить небо вокруг дворца, всматриваясь, до боли в глазах, в землю и пытаясь за что-нибудь зацепиться. Алида позвала своего брата, Тулина, и тот, собрав из окрестных деревень людей, принялся методично обследовать все ближайшие леса.

Когда наступил вечер и поиск ничего не дал, все поняли, что с Марго произошло что-то необычное. Элайни сидела на кресле и, заливаясь слезами, беспрерывно шептала: «Это я виновата!»

* * *

Было бы невежливо не познакомить читателя с местом, где происходят описываемые события, а также не рассказать о лицах, действующих в этом повествовании. Пусть простят меня читатели, знающие о предыдущих событиях, но вот девушка из Массачусетса о них не слыхала, поэтому я расскажу ей, а вы вздремните или, ещё лучше, помечтайте, возможно, у вас вырастут крылья, которые перенесут в чудесный мир, прекраснее описываемого.