Вероятно, потому, что он все имел: жил с Леметрией, которую он любил, рядом была сестра, Байли, недавно подаренная судьбой, имел многих друзей, проверенных временем, а жизнь была интересна и не похожа на пресный кулич. Да, ему хотелось, чтобы и сестра Элайни находилась рядом, да, ему с Леметрией хотелось своего ребёнка, вот такого, к примеру, как Витер, но он не мог корить судьбу, что она поступает с ним ужасно.

Рассуждая, таким образом, Перчик неожиданно понял, что что-то пропустил, потерял какую-то мысль, которая мелькнула случайно, мысль важная для него, но ускользнувшая, едва появившись. От огорчения Перчик оставил даже вёсла и лодку, под действием волн, стало сносить в сторону от косы.

— Что случилось? — озабоченно спросил Витер, всматриваясь в лицо Перчика.

— Ничего, — ответил Перчик и снова взялся за вёсла. Витер недоверчиво на него посмотрел и промолчал, но его озабоченный взгляд, бросаемый изредка, смущал Перчика и он улыбнулся ему и всё рассказал. Витер слушал, не забывая рулить, а когда Перчик закончил он попросил:

— Расскажи ещё.

— Что? — не понял Перчик.

— О вашей жизни, — объяснил Витер и Перчик понял, что для этого мальчика его рассказы, как сказка из другой жизни. Он описал своё окружение и начал о себе, но сбился, понимая, что лучше начать с того времени, с которого он себя помнил. Блестящие глаза Витера сопровождали его рассказ и сопереживали вместе с ним, воодушевляя Перчика, так что вечер застал их неожиданно, а быстро наступившая темнота тоже была для них сюрпризом.

— Вот это да! — воскликнул Перчик, зажигая светящийся шар и фиксируя его над лодкой.

— Как ты его сделал? — спросил Витер, заворожённо глядя на Перчика и светящийся шар.

— Как-нибудь я тебя научу, — сказал ему Перчик и выбросил якорный камень за борт, который упал на дно океана и натянул верёвку, фиксируя лодку. Они, освещенные шаром, покушали сушёную рыбу и съели несколько устриц, экономя воду, а потом, прислонившись друг к другу, заснули на носу, где под ногами не хлюпала вода.

Появившийся из воды решка, встревоженный камнем, брошенным на его купол, неодобрительно смотрел на двух спящих людей, большого и маленького, и не знал, что от них ожидать – хорошее или плохое. Так и не решив данной дилеммы, он медленно погрузился в воду, смывшую его следы и его мысли.

* * *

Взращенное Хамми животное принесло первые плоды, если почки назвать плодами, которыми оно покрылось через некоторое время. Почки отваливались на ходу, превращаясь в полноценных миниатюрных решек, как их назвал Хамми. Решки добросовестно росли, взрослели и занимались рассадой водорослей пейли, а те, выпуская пузырьки с воздухом, выделяли сок, из которого на дне океана в районе Малой косы появилась сотня куполов, в которых охотно селились решки.

Хамми не пришлось делать селекцию — так удачно произведённые на свет решки полностью выполняли задуманное для них задание, и вскоре вдоль Малой косы потянулась цепочка куполов, дотянувшаяся до Земли Харома. Хамми решил сделать перерыв и отправился назад, в древнюю Фаэлию, чтобы успокоить Сергея и Элайни.

Приняв образ красного глея [18], зверя с такой окраской невиданного даже на планете Деканат, где они существуют, он, взмахнув крыльями, покинул Малую косу и своих решек, которые привыкли общаться с котом и его исчезновение восприняли, как всерешкино горе. Сообразительные звери возвели на дне океана капище, посвящённое Хамми, который оставив там симпоты, и внимательно следил за своими подопечными.

Его путь лежал на запад, через земли Страны Маргов, и Хамми решил залететь в Емен, чтобы проведать своего маленького друга Гинейма, нынешнего Главного Марга Страны Маргов. Мальчик, с самого рождения отличающийся мудростью, правил страной с молчаливого согласия матери, Барриэт, и её помощника, а лучше сказать негласного мужа, Варевота.

Когда Хамми покинул Малую косу, солнце только всходило у него за спиной, а пики гор впереди блестели белоснежными вершинами и выглядели, как игрушечные. Небо ещё темнело ночью, а перистые облака, космами тянущиеся с запада на восток, создавали впечатление, что блестящие горы дымят под солнцем, испаряясь в небо.

Пока Хамми до них долетел, солнце успело его обогнать, ослепляя глаза глея. Хамми, отключив глаза, раскинул симпоты вперёд, и картинка гор зацвела красками, показывая не только их внешнюю сторону, но и то, что они хранили внутри: медь, железо, минералы и драгоценные камни, горючие сланцы и известняки. Хамми добросовестно заносил всё в глифомы, собираясь нарисовать карту и передать её Гинейму.

Стоит сказать, что на данном участке гор не наблюдалось обилия животного мира, да и флора, если не считать высокогорных лугов да редких кустарников, не блистала разнообразием. Что уже говорить о людях, которых здесь никогда и не было. Возможно, всё объяснялось суровым климатом и отдалённостью от Страны Маргов, а также малыми ресурсами для проживания.

Хамми взлетел выше, перепрыгивая горный частокол, и снизился только тогда, когда внизу, под крыльями, с севера на юг протянулся совсем свободный от гор пояс, большей частью пустынный, с совсем уж редкой растительностью. Это унылое место наводило тоску даже на Хамми, и у него возникла мысль, не заняться ли мелиорацией и садоводством, чтобы немного приукрасить гиблое место.

Пустыня заканчивалась следующим забором островерхих гор, за которыми находилась долина, по которой несла свои воды Лея. Хамми свернул чуть правее, чтобы попасть в верховья безымянной реки, которая впадала в Лею, и по её течению пробраться в долину. Посланные вперёд симпоты уже окунулись в Лею, беря пробу воды и играя с беспечными рыбками, когда Хамми заметил странное создание летящее ему навстречу.