Шрифт:
Она выпрыгнула из кровати и пошла в чуланчик, решив найти Хэдди и сказать ей все, что она думает по поводу ее тупых шуток и угроз.
От этого решения ей стало лучше. Любая деятельность облегчает страдания. Жизнь всегда подтверждает такое решение. И не надо отступать!
Войдя в чулан, она начала выбирать, что бы такое надеть.
Сейчас, минуточку…
Нет!
Что-то здесь не так…
Ее одежда… Ее одежда…
Немало времени прошло, прежде чем до Рены дошло…
Джинсы. Топики. Свитера. Рубашки. Курточка…
Все было порезано на мелкие кусочки!
Ее одежда превратилась в лохмотья.
Вся! Вся разорвана на куски!
ГЛАВА 5
Джинсы Джулии было немного ей маловаты, но Рена умудрилась влезть в них. Затем она нашла свой белый коротенький топик, лежавший в комоде. Он не был испорчен.
Хэдди порвала только ту одежду, что была в чулане. Именно и только одежду Рены.
Но откуда Хэдди могла знать, какая одежда принадлежит Рене, а какая — Джулии? Она не могла этого знать… Или могла?
Рена от неожиданности уронила сандалию, которую собиралась надеть, и уставилась в окно. Она пыталась отогнать от себя мысль, только что пришедшую ей в голову, но…
Неужели это была не Хэдди, а Джулия?
Неужели Джулия подбросила в кровать лебедя и уничтожила одежду Рены?
Рена вернулась к началу этого дня. Да, Джулия действительно оставалась в комнате одна после того, как Рена ушла в театр. Рена появилась только минут через двадцать.
Достаточно ли это время? Можно ли успеть за это время добежать до воды, поймать лебедя, притащить его в домик. Убить и подложить на верхнюю кровать, а затем порезать всю одежду?
«Да, достаточно, — решила Рена. — Времени вроде бы хватило… Но зачем это Джулии? Джулия была ее подругой, не так ли?»
Рена позволила этим мыслям прочно засесть в голове. Это ужасно, раньше она всегда управляла своими мыслями, умела держать себя в руках. Но сейчас все выходило из-под контроля, даже мысли…
Рена вспомнила выражение лица Джулии, когда та увидела мертвого лебедя. Джулия была также поражена и испугана, как и Рена. Неужели это было просто хорошо сыграно?
Неужели такое возможно? Но, в конце концов, Джулия ведь тоже хотела быть актрисой…
Но зачем тогда Джулии понадобится тащить Рену так далеко, в лагерь в Хампшире? Только чтобы ее здесь помучить?
Может быть, это из-за Дэнни?
Нет! Джулия же сказала, что с ним покончено. И она простила Рену.
Неужели и это было сыграно?
Джулия завидовала Рене? Тому, как парни быстро западали на нее?
«Нет, — решила Рена. — Это не может быть правдой. Джулия же ее подруга. Она может быть и раздражительной, и взбешенной, но не такой злой и жестокой. Я просто не хочу признаваться сама себе, что нажила здесь себе врага — из человека, которого едва знаю. Это наверняка Хэдди.
Хэдди угрожала ей на виду у всех. Затем она убежала, как ураган, с репетиции, явно решительно настроенная. Это наверняка Хэдди…»
Решив так, Рена мгновенно привела в порядок волосы, накрасила губы еле заметной помадой и вышла в коридор.
Она состроила гримасу, когда переступала через пятно сценической крови, которое осталось от Джорджа на ковре. Комната Хэдди находилась на несколько этажей вниз.
Что она ей скажет? Что сделает? Будет ли Хэдди отрицать свою вину? Конечно, будет.
И что тогда?
Нужно уметь владеть собой, решила Рена.
Конечно, врываться в комнату и портить нужные вещи — это преступление. Убийство лебедя, вероятно, тоже преступление. Значит, она просто скажет Хэдди, что собирается вызвать полицию.
Все четко и ясно.
Если Хэдди будет все отрицать, пусть делает это перед полицией.
А Рена не будет больше терпеть ее жестокие выходки.
Мысль о полиции утешила Рену лишь на несколько секунд. Она опять вернулась в прошлое, вновь услышала ой сирены и увидела свет красных фар. Красных. Красных. И снова красных. Красные огни, как кровь…
«Нет, никакой полиции, — подумала Рена. — Пожалуйста, обойдемся без полиции…»
Она дважды несмело постучала в дверь.
— Хэдди, ты здесь? Хэдди, открой!
Она постучала снова. На этот раз более уверенно.
Никакого ответа.
Она прислушалась. Тишина.
Затем она услышала внутри комнаты хлопок. Это был приглушенный звук. Она никак не могла понять, что это такое. Она снова прислушалась. Звук повторился. Опять и опять.
— Хэдди, ты там, внутри?