Евгений Онегин
вернуться

Пушкин Александр Сергеевич
Шрифт:

XLI

Под ним (как начинает капатьВесенний дождь на злак полей)Пастух, плетя свой пестрый лапоть,Поет про волжских рыбарей;И горожанка молодая,В деревне лето провождая,Когда стремглав верхом онаНесется по полям одна,Коня пред ним остановляет,Ремянный повод натянув,И, флер от шляпы отвернув,Глазами беглыми читаетПростую надпись – и слезаТуманит нежные глаза.

XLII

И шагом едет в чистом поле,В мечтанья погрузясь, она;Душа в ней долго поневолеСудьбою Ленского полна;И мыслит: «Что-то с Ольгой стало?В ней сердце долго ли страдало,Иль скоро слез прошла пора?И где теперь ее сестра?И где ж беглец людей и света,Красавиц модных модный враг,Где этот пасмурный чудак,Убийца юного поэта?»Со временем отчет я вамПодробно обо всем отдам,

XLIII

Но не теперь. Хоть я сердечноЛюблю героя моего,Хоть возвращусь к нему, конечно,Но мне теперь не до него.Лета к суровой прозе клонят,Лета шалунью рифму гонят,И я – со вздохом признаюсь —За ней ленивей волочусь.Перу старинной нет охотыМарать летучие листы;Другие, хладные мечты,Другие, строгие заботыИ в шуме света и в тишиТревожат сон моей души.

XLIV

Познал я глас иных желаний,Познал я новую печаль;Для первых нет мне упований,А старой мне печали жаль.Мечты, мечты! где ваша сладость?Где, вечная к ней рифма, младость?Ужель и вправду наконецУвял, увял ее венец?Ужель и впрямь и в самом делеБез элегических затейВесна моих промчалась дней(Что я шутя твердил доселе)?И ей ужель возврата нет?Ужель мне скоро тридцать лет?

XLV

Так, полдень мой настал, и нужноМне в том сознаться, вижу я.Но так и быть: простимся дружно,О юность легкая моя!Благодарю за наслажденья,За грусть, за милые мученья,За шум, за бури, за пиры,За все, за все твои дары;Благодарю тебя. Тобою,Среди тревог и в тишине,Я насладился… и вполне;Довольно! С ясною душоюПускаюсь ныне в новый путьОт жизни прошлой отдохнуть.

XLVI

Дай оглянусь. Простите ж, сени,Где дни мои текли в глуши,Исполнены страстей и лениИ снов задумчивой души.А ты, младое вдохновенье,Волнуй мое воображенье,Дремоту сердца оживляй,В мой угол чаще прилетай,Не дай остыть душе поэта,Ожесточиться, очерстветьИ наконец окаменетьВ мертвящем упоенье света,В сем омуте, где с вами яКупаюсь, милые друзья! [66]

66

В первом издании шестая глава оканчивалась следующим образом:

А ты, младое вдохновенье,Волнуй мое воображенье,Дремоту сердца оживляй,В мой угол чаще прилетай,Не дай остыть душе поэта,Ожесточиться, очерстветьИ наконец окаменетьВ мертвящем упоенье света,Среди бездушных гордецов,Среди блистательных глупцов,
XLVII
Среди лукавых, малодушных,Шальных, балованных детей,Злодеев и смешных и скучных,Тупых, привязчивых судей,Среди кокеток богомольных,Среди холопьев добровольных,Среди вседневных, модных сцен,Учтивых, ласковых измен,Среди холодных приговоровЖестокосердной суеты,Среди досадной пустотыРасчетов, душ и разговоров,В сем омуте, где с вами яКупаюсь, милые друзья.

Глава седьмая

Москва, России дочь любима,

Где равную тебе сыскать?

Дмитриев

Как не любить родной Москвы?

Баратынский

Гоненье на Москву! что значит видеть свет!

Где ж лучше?

Где нас нет.

Грибоедов

I

Гонимы вешними лучами,С окрестных гор уже снегаСбежали мутными ручьямиНа потопленные луга.Улыбкой ясною природаСквозь сон встречает утро года;Синея блещут небеса.Еще прозрачные лесаКак будто пухом зеленеют.Пчела за данью полевойЛетит из кельи восковой.Долины сохнут и пестреют;Стада шумят, и соловейУж пел в безмолвии ночей.

II

Как грустно мне твое явленье,Весна, весна! пора любви!Какое томное волненьеВ моей душе, в моей крови!С каким тяжелым умиленьемЯ наслаждаюсь дуновеньемВ лицо мне веющей весныНа лоне сельской тишины!Или мне чуждо наслажденье,И всё, что радует, живит,Всё, что ликует и блестит,Наводит скуку и томленьеНа душу мертвую давно,И всё ей кажется темно?

III

Или, не радуясь возвратуПогибших осенью листов,Мы помним горькую утрату,Внимая новый шум лесов;Или с природой оживленнойСближаем думою смущеннойМы увяданье наших лет,Которым возрожденья нет?Быть может, в мысли нам приходитСредь поэтического снаИная, старая веснаИ в трепет сердце нам приводитМечтой о дальней стороне,О чудной ночи, о луне…