— Чертовски неприятная история, — прохрипел я.

При этом моя черепная коробка окончательно развалилась на мелкие части, и я ощутил адскую боль.

— Вы всегда так напиваетесь? — поинтересовалась Беатриче.

Теперь она находилась где-то рядом.

— Я не хотел вам навязываться…

— А вы и не навязывались. Вы были без сознания.

Она присела на край дивана, положила ногу на ногу и направила на меня острую коленку — жест, в котором мне почудился упрек. Я собрался с последними силами и принял сидячее положение.

— Я не могла оставить вас на улице в четыре часа утра, — произнесла Беатриче.

Я не знал, как мне извиниться за свое пьяное поведение, и в то же время так часто это делал, что Беатриче устала меня слушать.

— Вы помните, что говорили мне? — спросила она.

Из сладкого ее голос стал полусладким. Теперь Беатриче смотрела на меня подозрительно-испытующе, что совсем не сочеталось с ее легкомысленным обликом.

— Ничего не помню, — оправдывался я.

И это должно было означать: «Я ничего не хочу знать, оставьте меня в покое».

— Речь шла об убийстве, — произнесла она.

Ее строгие глаза моргали, будто фотографировали меня.

— Об убийстве?

Как я мог об этом забыть?

— О том человеке в красной куртке, — продолжила Беатриче уже с горечью.

«В красной куртке»? Это были мои слова, почему она их говорила? Я боялся и думать обо всем этом.

— У вас нет таблеток от головной боли? — простонал я.

И это должно было означать: «Я сдаюсь». Беатриче оказалась скромной и отзывчивой победительницей.

— Хорошо, я принесу вам одну, — кивнула она.

Но я попросил две.

Люди всегда относились ко мне по-доброму. Вдобавок ко всему, что произошло, я попросил у нее разрешения принять душ. Она повесила на ручку двери ванной комнаты чистое нижнее белье. Я не стал интересоваться, чье оно. Похоже, его владелец был моложе меня лет на двадцать. Вне всяких сомнений, он занимался серфингом и сноубордом.

— Ну, и что вы теперь собираетесь делать? — поинтересовалась Беатриче.

Она налила мне кофе, который вдохнул в меня жизнь.

— Бразилия? — усмехнулась Беатриче.

Ее голос снова зазвучал сладко, даже очень. «Да, Бразилия, — хотелось ответить мне. — Поедешь со мной?» У меня было два шанса против девяноста восьми, что она согласится: «Да, а почему нет?» В детективных романах молодые легкомысленные женщины часто отправлялись за границу с незнакомыми убийцами.

Но я сказал совсем другое:

— Поеду домой и прилягу.

— Хорошая идея, — кивнула она не без горечи в голосе.

С вероятностью пятьдесят на пятьдесят Беатриче могла бы предложить мне остаться у нее еще на пару часов. Как жаль! Я поблагодарил свою спасительницу, запечатлев на ее щеке легкомысленный поцелуй. Она зажмурилась и вздохнула, что означало: «всего хорошего!»

Я не смог удержаться от последнего вопроса:

— А почему вы не позвонили в полицию?

— В полицию?

И это был ответ.

Я нашел свою машину через три переулка. Город окутал густой туман; и я видел вокруг лишь клубящуюся бездну. Коллеги из «Культурвельт» уже сидят в редакции и выжимают из этого затхлого октябрьского дня последние соки, пока от него не останутся одни заголовки. Я взял отпуск на неделю, чтобы побыть свободным. Удивлялся собственной дерзости. Поэтому сейчас ничто не мешало мне поехать домой.

Ключи отворили дверь в мое прошлое, в бесполезное и отягощенное собственной бессмысленностью десятилетие жизни. На полу лежала кипа макулатуры, предлагавшая по самой выгодной цене мясо с брюшной части. На вешалке болтал рукавами старый черный пиджак. Он мечтал о более мощных плечах, чем мои. Возле окна в кухне стояла в кадке моя мужественная спармания — единственное, что здесь еще было живо. Она опустила листья, чтобы я почувствовал себя виноватым. Я дал ей трехдневную порцию воды, дальше пусть заботится о себе сама. Жизнь с каждым днем все сложнее. Мимо притихших стенных часов я проскользнул в спальню и упал на кровать, ткнувшись носом в подушку. Рядом стоял телефон — что-то вроде почетного караула у гроба.

Звонок, которого я ждал, раздался лишь поздно вечером.

— Это инспектор Томек. — Его голос дрожал от напряжения, как я того и желал. — Не мог бы ты подъехать к нам в комиссариат, Ян? У нас есть к тебе несколько важных вопросов. Ты должен кое-что нам объяснить. Речь пойдет…

— Я выезжаю немедленно!

Время побеждать и время проигрывать… Я бросил прощальный взгляд в сторону спармании и наступил на рекламную листовку с предложением мяса с брюшной части. Захлопнул за собой дверь, оставив ключ внутри.