Весь салон был забит десятилитровыми оплетенными бутылками с залитыми сургучом горлышками.

– Это – лучший коньяк на Кавказе, – важно пояснил глава Совета старейшин, прибывший на переговоры с новым начальником заставы. – Ему семьдесят лет. Он нигде не продается, ты понял, начальник?! Нигде! Одна бутылка стоит полмашины вот этой… Это тебе, начальник, машина и коньяк – все тебе.

Документы на машину оформлены – бери, твое, все законно.

– Подарки люблю, – ни капельки не смутившись, бодро гаркнул Иван.

Он провел на Кавказе много лет и прекрасно знал – важность просьбы, что последует за вручением подарка, будет вполне эквивалентна ценности подношения.

– Чем я могу вам помочь?

– Ты знаешь, начальник, через границу здесь, кроме как через этот перевал, никак не перейти, – с ходу приступил к делу глава Совета старейшин. – Горы кругом. Ты перевал держишь. Там – смотри, э! – сидят эти твари, что расстреляли это село. Пусти нас туда… И все! Машина, коньяк – все твое.

– Это – чужая территория, у Первой Республики – суверенитет, – терпеливо стал объяснять Иван. – Нельзя вам туда. У меня приказ – обеспечить буфер… И почем вы знаете, что это именно те люди, которые расстреляли село?

Там может быть кто угодно…

– Эти козлы в любой момент могут отойти в глубь территории! – занервничал глава. – Тогда мы их никогда уже не достанем… Слушай – всем святым тебя заклинаю – пусти! Мы того начальника уламывали – не хотел. Тебя тоже уламываем… Но ты смотри – терпение человеческое не вечно! Смотри, когда-нибудь оно кончится, и мы сами, без твоего разрешения, полезем на перевал… Смотри!!!

– Я посмотрю, – пообещал Иван. – Посмотрю, как вы полезете. Снизу вверх, двумя взводами, на хорошо укрепленные позиции роты. На минометы, зенитную установку, тяжелые пулеметы и так далее… Ага… Короче! Дистанция – километр. Считать умеете? Кто сократит дистанцию – огонь на поражение. На переговоры – не более пяти человек, без оружия, не чаще одного раза в сутки.

Все, разговор окончен…

Это была первая попытка общения. Ежедневно она возобновлялась – местные товарищи с маниакальной настойчивостью пытались убедить Ивана принять машину и пустить их на перевал…

Из-за мазанки, которая своей наполовину обваленной стеной прикрывала командирский «бэтээр», вылез всклокоченный со сна радист.

– Тыщ капитан! Донец передал, что к вечеру к нам будет какая-то экспедиция – научная. Список передал – я записал. Будут работать на местности, в пределах республики. Велел к границе не пускать, на заставу – тоже. Пусть, говорит, ниже нас располагаются, на линии отряда самообороны. И – никаких контактов.

– Ага, – хмуро ответил Иван, почесывая пузо. – Ты его в задницу послал?

– Никак нет! – Веснушчатая харя расплылась в хитрой улыбке. – Это не радист был – помощник коменданта сам лично разговаривал. Он вас вызвал, чтобы подошли. Я вашим голосом обстановку доложил – вы же спите, сказали, жопу порвете…

– Довыеживаешься когда-нибудь… Ладно, хер с тобой… Из вагончика немедленно выскочил заместитель Ивана – лейтенант Серега Луков.

– Командир! Это ж класс! Там, возможно, телки будут! Нет – точно будут! Какая ж экспедиция без баб? – Луков испустил плотоядное рычание, закатив глаза и пару раз неприлично дернул тазом. – Давай их в нашем вагончике разместим, а, Вань?

– Вот ты тормоз, Серый, – вяло отозвался Иван. – Бабы в лагере? Да ты епанулся совсем… На пушечный выстрел не подпущу! Иди готовься к воспитательной работе. На оперативном информировании прочитаешь лекцию: «О вреде беспорядочных половых связей в условиях высокогорья». Вопросы?

– Да ты че, Вань?! – Луков удивленно вытаращился на командира. – Мы ж в боевых условиях! Какая лекция?!

– Молчать, лейтенант! Выполнять распоряжение – бегом! – сам не зная, что на него нашло, скомандовал Иван. Луков, обиженно засопев, исчез в вагончике. Командир, удрученный своим внезапно испортившимся настроением, свернул матрац и сполз вниз.

Экспедиция прибыла под вечер. Солнце уже коснулось горизонта, окрасив все вокруг в пожарные цвета, когда внизу показался тентованный «КамАЗ».

Натужно урча, он еще долго карабкался по серпантину вверх и подобрался к лагерю, когда сероватые сумерки начали заполнять лощины сгустками темноты.

Иван встречал гостей, спустившись от расположения заставы метров на сто пятьдесят. Он решил, что ближе экспедицию не подпустит, мало ли чего у них там – бабы, водка… Хоть и верил командир в своих парней, но твердо придерживался принципа, который вдолбили в офицерское сознание еще с курсантских времен. Принцип был прост и незыблем: куда солдата ни целуй, везде – жопа.

Поравнявшись с Иваном, «КамАЗ» остановился. Распахнув дверь, из кабины на грунт спрыгнул маленький уродливый человечишка, с непропорционально огромной плешивой башкой. У Ивана томительно засосало под ложечкой, он с огромным трудом поборол охватившее его бешенство, затвердел лицом и остался стоять на месте, внешне совершенно безразличный к происходящему.

– Начальник экспедиции, профессор Пульман. – Человечишка протянул Ивану руку, пытливо всматриваясь в его лицо – мешали блики кровавого заката, Иван расчетливо стоял спиной к падающему за горизонт солнцу. – У нас для вас сюрприз, юноша… Саша!