Итак, псы резко плюхнулись на брюхо и уткнули носы в землю, недовольно фыркая.

– Ползи! – распорядился Рудин, отслеживая в бинокль поведение семейной пары. Собаки поползли, показывая направление, в котором был обнаружен запах. Уши торчком, нос в землю. Если бы к химии примешивался запах человеческого тела и ружейной смазки, псы прижали бы уши и нервничали. Химия явно была вчерашней – обильного отделения мокроты не наблюдалось. Рудин разочарованно выдохнул и скомандовал:

«Встать! Лево!» – это была пустышка, одна из точек, помеченных еще вчера хитрым Терминатором.

Псы вскочили и затрусили налево. Рудин двинулся следом, недовольно нахмурившись. В тандеме человек – собака, пусть это будет даже самая распрекрасная и сверхтренированная собака, главную роль играет человек, его умение точно анализировать собачьи реакции и своевременно отдавать нужные команды. Тогда этот тандем боеспособен, его действия эффективны, и человек может рассчитывать, что проживет чуть дольше в условиях войны в отличие от своих менее удачливых собратьев по оружию.

Рудин тяжко вздохнул и смущенно крякнул. Желание жить и сохранить жизнь своим близким – самый сильный из основных инстинктов, однако… Вчера, при аналогичных обстоятельствах, его группа вычислила Терминатора. Псы дали очередную лежку, и реакция их была более чем красноречивой – они даже рычать начали, несмотря на обильную мокроту, вызванную резким химическим запахом. На позициях заставы, метрах в пятистах от Рудина, в это время полковники из комиссии по разоружению выходили из «уазика». Рудин скомандовал ползти – собаки показали направление. В этот момент Рудин, внимательно следивший за поведением питомцев в бинокль, уловил метрах в двухстах спереди слабый проблеск. Рудин превратился в соляной столб и на секунду замешкался – удача была слишком невероятной, чтобы поверить в нее вот так, с ходу. Затем начал ориентировать снайперов – те слегка запутались в секторах и перемещались медленнее, чем было необходимо. В общем, псы лежали, снайперы перемещались, полковники шли по открытой местности, а Рудин не решался дать собакам последнюю команду – жалко было, до самого конца надеялся, что снайперы успеют. А те не успели. Итог известен: собаки остались живы, Терминатор хлопнул полковников и смылся, а Рудин оказался в глубоком дерьме…

Три обнаруженные точки оказались пустышками. Сектор поисков сужался – оставалось что-то около пяти удобных для «гнездовья» местечек, расположенных на незначительном удалении друг от друга. Рудин произвел несложные подсчеты: Терминатор мог пробраться в лес только по одной из четырех разминированных тропинок в юго-западной четверти, граничащей с просекой, перемещаться по кругу поленился, значит, именно там следовало сосредоточить основные усилия.

– Второй, третий, давай оба в юго-западную четверть, – скомандовал Рудин снайперам и ускорил шаг – псы бежали довольно резво, подтверждая его предположение о том, что три четверти полосы лесного массива вокруг заставы сегодня никто не посещал.

Из-за леса донесся гул подлетавшей вертолетной пары. Рудин шумно засопел и на всякий случай попросил:

– Хлопцы, шевелитесь. Через три минуты сядут, а мы юго-запад еще не отработали… Шевелитесь!

Вертолеты выскочили из-за леса – один, заложив малый вираж, сразу пошел на посадку, второй двинулся по кругу, контролируя местность.

Псы в очередной раз легли. У Рудина нехорошо кольнуло сердце – приникнув к биноклю, он впился взглядом в своих питомцев. Уши прижаты. Обильное отделение мокроты. Оскал в наличии – рычат, зверюги. Ну, здравствуй. Терминатор. Метод Рудина обретает свою завершающую форму – хрен положить на твою химию.

– Ползи! – скомандовал Рудин и слезно попросил снайперов:

– Хлопцы, он здесь. У вас есть от силы полминуты!

Псы шустро поползли, возбужденно фыркая и прижимая хвосты. Рудин вычислил направление – до наиболее удобного места для «гнезда» – немногим более ста пятидесяти метров. Черт, совсем рядом!

«Вертушка» мягко коснулась шасси утрамбованного пятачка посреди расположения заставы. Лопасти подняли обильное облако пыли. Рудин оглянулся и прикусил губу. Через несколько секунд из этого облака покажется прокурор, которому предстоит пройти по открытой местности пятьдесят метров.

Псы продолжали ползти, все чаще приподнимая зады, – нервничали. Рудин внимательно всмотрелся в место предполагаемого «гнездовья» – показалось, что ветка кустарника как-то не правильно дрогнула.

– Вы где? – зловещим шепотом поинтересовался в микрофон. – Вы тута или где?!

– Через десять секунд будем, – хрипло ответил запыхавшийся Кот. – Не боись, успеем!

Рудин вновь припал к биноклю. Нет, не показалось – ветка, что дрогнула три секунды назад, сейчас была неестественно согнута и чем-то прикреплена к стволу чахлого деревца.

Лицо Рудина перекосила гримаса отчаяния – оглянувшись, он увидел, как в облаке поднятой лопастями пыли прорисовываются силуэты идущих от вертолета людей. Снайперы не успевали. Ситуация – полный аналог вчерашней, хуже некуда.

– МОЧИ!!! – надрывно крикнул Рудин, забыв нажать на тангенту рации.

Псы услышали. Привитая установка – не трогать обнаруженную добычу – была разбита тысячелетним инстинктом хищника: резко стартовав с места, две серые тени рванули вперед, стремительно сокращая расстояние до заветных кустов, в которых затаился ВРАГ.

Бросив бинокль, Рудин смахнул внезапно выступившие слезы, поудобнее встал на колено и вдавил приклад «АКСа» в плечо, поводя стволом в сторону предполагаемого «гнезда».

Ба-бах!, – раскатисто шарахнул первый выстрел – Рэма, несущегося на пару корпусов впереди мамы, Подбросило вверх, он упал ничком и замер без движения.

Ба-бах! – второй выстрел, последовавший буквально спустя полторы секунды, отшвырнул Ингрид в сторону; хрипло завизжав, она несколько раз крутанулась на спине, выгибая шею и пытаясь укусить себя за правую ляжку.