Шрифт:
— Хитро, — подивился Бокта, поддев ножом камень и достав из ниши укатанный в толстый слой смолы берестяной туес с очень плотно пригнанной крышкой.
Уложив золотые пеналы в туес, пластун закрыл его крышкой и опустил в нишу. Нишу запечатал подогнанным камнем, потопал по камню ногой, затем, соорудив нехитрый рычаг из осиновых кольев, вылущил три булыжника, что встряли меж валуном и траншейным краем. В завершение, обогнув валун, поднапрягся и сильно толкнул его к ручью.
Неохотно заскрежетав, валун рухнул, верхней третью сразу же запрудив ручей. Вода, обиженно зажурчав, поменяла направление, устремляясь вкруг валуна по старому руслу.
— Аи да хан! — подивился Бокта, отходя на несколько шагов, дабы полюбоваться на дело рук своих. — Ну разве не чудо?
Теперь, когда валун поменял положение, голова встала! В неверном багрянце заката казалось, что она раздумала умирать и скалится в зловещей ухмылке. Багровые лучи, отскакивая от полированной ветром поверхности камня, брызгали в ручей кровавыми бликами — как будто голова только что кого-то съела и с безобразных губ ее стекали страшные капли.
— Не пугай, — угрюмо повторил Бокта. — Не боюсь…Оттащив колья наверх, пластун бросил их в котлован, полюбовался напоследок погружающимися во тьму окрестностями и вернулся к лошадям.
Дело сделано. Осталось дождаться побратима, навести преследователей на пустой котлован и удрать от возможной погони. Сегодня ночью нужно хорошо отдохнуть — завтра будет трудный день…
Глава 16
Кирилловские питомцы по всем пунктам сработали на “пять с плюсом”. Прибыли спустя полчаса — начальники даже поругаться из-за курения в салоне как следует не успели. От наручников освободили за считаные секунды, двадцать минут потратили на лечение электропроводки, выгибание всмятку сдавленного крыла и скрученного бампера. Свинтили верхнюю фару с “УАЗа”, приспособили посередке, движок погоняли: готово, можно ехать.
— Будет дрожать, — сообщил специалист, кивнув на фару. — Но если поставить в середину колонны — ничего страшного.
— Хорошие ребята, — похвалил Тимофей Христофорович. — А раньше я думал, что у них только указательные пальцы натренированы…
Помимо всего прочего, крепыши показали класс ночной езды по пересеченной местности и отменные навыки ориентирования в незнакомом районе — шли точнехонько по “набитому” маршруту, ни разу не сбились и к рассвету были на помеченном Шепелевым наобум рубеже регулирования.
— Неплохо устроились, — сделал Шепелев комплимент коллеге. — Валят, глушат, чинят, катаются — на пять баллов… Я-то думал, все наши нормальные спецы давно в коммерческие структуры подались… Чем вы их держите'?
— Вот этим. — Кириллов постучал себя пальцем по лбу. — Сам посуди — хороший дворник получает больше, чем еще их удержать…
К девяти утра вышли на прямую видимость к курганам.
Встали, извлекли бельгийские электронные бинокли с регулируемой кратностью от полутора до тридцати двух, взгромоздились на кабину “66-го”, принялись наблюдать. Рядом располагался какой-то глухой хутор — целая свора чумазых детей и две тощие дворняги вышли посмотреть. Собаки лениво лаяли, а дети громко смеялись над тупыми дядьками, которые зачем-то забрались на кабину и тянутся на цыпочках.
Местность среди курганов просматривалась великолепно — оптика была выше всяких похвал. Увы, никакого “левого” движения не наблюдалось. — хотя по времени объект должен был находиться на месте.
— А ну, возьми меня на плечи, — предложил Кириллов. — Как минимум на метр выше получится.
— Кабину продавим. — Шепелев попружинил на опасно прогибающейся жести. — Или свалимся…
— Дай сто рублей — скажу, как выше смотреть! — вник в ситуацию один из детей — веснушчатый рыжий пацан с разбойными глазенками. — Дай!
— Неужели ошибся… — в страшном смятении пробормотал Тимофей Христофорович, лихорадочно шаря электронным оком по долине курганов. — Неужели…
— Дай сто рублей, дай сто рублей! — орал нахальный рыжий. — Дай сто рублей — скажу, как выше залезть, чтоб смотреть!
— Да где у вас тут выше… — Тимофей Христофорович с сомнением глянул на низенькую мазанку с ветхой соломенной крышей. — На крышу? Рухнет от одного прикосновения.
— Дай сто рублей, не жмись! — канючил пацан. — Скажу — как смотреть выше. Сильно высоко — как пять ваших машин!
— Если обманешь — удавлю на месте, — пообещал Кириллов, слезая с кабины и протягивая рыжему купюру. — Где?
— Смотри. — Рыжий свистнул своре ребятишек и припустил к колодцу, что стоял от дороги метрах в пятидесяти.
— Сельские кидалы, — горько пошутил Тимофей Христофорович, глядя вслед детям. — Психологи! Дяди солидные бегать за шантрапой не станут…
Спустя минуту выяснилось, что Шепелев зря плохо думал о сельской молодежи. Стайка ребятишек подбежала к колодцу с “журавлем”, рыжий влез в бадью, и его с криками и улюлюканьем взметнули к небесам. Пять “66-х” там не. было, но на трехэтажный дом тянуло вполне.