— Я же ничего плохого…

— Это ты аврорам будешь объяснять.

— Руди, мы должны забрать его оттуда.

— Мелкого Поттера? Да, конечно, прямо завтра.

— Я не шучу.

Я понял, что пора и мне выпить. На трезвую голову такие разговоры вести невозможно.

— Красотка, ты серьезно? Решила усыновить ребенка, из-за которого погиб Лорд? Давай заодно откроем приют для бездомных кошек, раз тебе не терпится заняться благотворительностью…

— Начнем с того, что Лорд не погиб. Он бессмертен, чтоб ты знал.

— Тем более.

— Я думаю, он воплотился в Поттере.

— Что?!

Я чуть не подавился выпивкой.

— Что слышал, — спокойно ответила Белла. — Иначе почему бы он мне улыбался? И когда меня увидел…

— Ты что, ему еще и показывалась?

— Да. Один раз, на минутку. И он сразу пошел к изгороди, будто ждал меня. Этого мало?

— Давай теперь считать Лордом всякого ребенка, который к тебе подойдет!

— Обычно дети меня боятся.

— И правильно делают. Просто этот — особо тупой, что неудивительно. Получить авадой в лоб…

— Неправда! Тебе надо на него посмотреть. Ты сразу поймешь. Он не такой, как все.

— Я его не видел и видеть не хочу.

— Я думала, ты меня любишь.

— И потому должен поощрять каждую твою блажь? Мы уже достаточно наигрались в твои “хочу” с Лонгботтомами. Знаешь, с меня хватит!

— Чудесно. Я с тобой развожусь.

— Скатертью дорога, любимая.

— И займусь усыновлением сама. Понял, милый?

— Да ради Мерлина. Думаешь, тебе удастся?

— Если не удастся, я покончу с собой.

— Очень умно…

— А для чего мне жить? — Белла поднялась. — Раньше у нас был Лорд, была надежда на победу. Теперь уже нечего ждать, не на что надеяться. Знаешь, как иногда хочется обрубить одним махом все концы… Да ладно, какая разница? Прости, что побеспокоила. Спокойной ночи, дорогой.

— Подожди!

Я придержал ее за руку. Белла остановилась, глядя на меня сверху вниз.

— Ладно, уговорила. Я схожу с тобой посмотреть на Поттера. Если нас там арестуют — что ж, сами напросились… Но на этом все, Белла, ты меня слышишь?! Посмотреть — и все!

— Конечно, любимый. Конечно, только посмотреть, и все…

II.

10 октября 1983 года.

— …Слушай, кончай уже крутить. Как Элла, как дети — это все прекрасно, но я же понимаю, что ты не за тем пришел.

— Почему? Еще узнать, как мама.

— Спасибо, с мамой все замечательно. Очень любезно с твоей стороны о ней вспомнить, когда ты чуть не угробил ее, попав в Азкабан. Какая нежная сыновняя любовь!

— Не паясничай, пожалуйста. Мне нужна твоя помощь.

— Опять на мели? Ладно, говори уже — сколько?

— Не в том смысле. Черт, это так глупо звучит… Видишь ли, Красотка хочет ребенка.

— Как трогательно! Но я-то здесь причем? Она замужем за тобой.

— Ты же знаешь, что Белла бесплодна. Если раньше еще оставались шансы, то после Азкабана… Так что мы решили кого-нибудь усыновить. Точнее, у нас уже есть один на примете.

Пауза.

— Ты серьезно?

— В высшей степени.

— Хм… Хочешь, скажу тебе, что я думаю? Это бессмысленная затея.

— Почему?

— Хотя бы потому, что у вас с Беллой была судимость.

— Обвинения сняты, если ты помнишь.

— Еще бы не помнить! Чьими трудами… Так вот, насчет обвинений — как ты прекрасно знаешь, они были сняты только и исключительно за недостатком улик. Зная вашу репутацию, ни один министерский чиновник в здравом уме не позволит вам взять ребенка.

— Не думаю, что все так трагично.

— Хорошо, пускай. Но я еще только начал. Твоя жена пьет, как лошадь…

— Если с усыновлением все получится, она перестанет пить. Я об этом позабочусь, и Красотка сама понимает, что…

— Она? Понимает?! Моргана-владычица, я начинаю думать, что в Азкабане Беллу подменили.

— Хватит язвить, прошу.

Пауза.

— Руди, это я тебя прошу. Ну, какие из вас родители? Подумай сам: два покалеченных жизнью боевика…

— Я не был боевиком.

— А твоя жена была. И ты хочешь сказать, что она полностью нормальна?

Я поднялся.

— Ладно, мне пора. Извини. Я понимаю, что зря пришел.

— Сядь!

Заклятье швырнуло меня обратно в кресло, да так резко, что коленом я ударился об стол.