– Тебе не говорили, что ты иногда бываешь жестоким, – заметил Эдгар, – я видел вчера, как сильно он переживал. В конце концов своей смертью он доказал, что действительно раскаивался.

– Он доказал только свою слабость, – возразил Дронго, – может, поэтому во многих религиях самоубийц не хоронят на освященных кладбищах, считая их поступок смертным грехом. Это всегда проявление слабости. Жизнь – абсолютный и уникальный дар, который дается человеку один раз. Как вспышка света между двумя абсолютно темными провалами. И так обидно бывает, когда человек не может или не хочет распоряжаться этим уникальным даром, когда губит свое тело и душу, тратит время на пустяки, не пытаясь увидеть, осознать, понять, прочувствовать всю красоту этого мира.

– Тебе нужно выступать с лекциями на подобные темы, – добродушно заметил Вейдеманис, – учитывая твой агностицизм вкупе со способностью убеждать, это может производить сильное впечатление.

– Убедил. Брошу свою работу и пойду в проповедники-агностики, – рассмеялся Дронго.

Они подъехали к дому, машина вкатилась во двор.

– Выходим осторожно и сразу в подъезд, – напомнил Дронго, – а ты, Валера, оставь машину и уходи домой. Чтобы больше я тебя здесь не видел. Приедешь, когда я тебя позову. Только через несколько дней.

– Хорошо, – согласился водитель.

Дронго и Вейдеманис вошли в дом и стали подниматься наверх.

– Что ты придумал? – спросил Эдгар. – Я ничего не понимаю.

– И не нужно понимать, – улыбнулся Дронго, – сейчас приедет моя кухарка, и мы останемся дома. На весь день. Может, еще посидим дома и завтра. Понадобится, и послезавтра. Продуктов дома у меня много, я человек запасливый. Кухарка приготовит нам еду на два-три дня. Мясо уже привезли, овощи и фрукты тоже.

– Ничего не понимаю, – повторил Вейдеманис, – почему мы должны сидеть у тебя дома. Чего мы будем ждать?

– Пока сдадут нервы у наших друзей, – пояснил Дронго, – ведь они не знают, что нам известно об их присутствии. И будут ждать нас, чтобы в той или иной форме высказать свое «фи». А мы будем сидеть дома, вместо того чтобы проводить расследование. Можешь себе представить, как сильно это будет доставать наших друзей. После самоубийства Басманова и нашего нахального появления у Абессалома Константиновича. Они ждут наших активных действий, а мы не выходим из дома. Тем более из моего дома. Можешь себе представить, как это будет нервировать наших противников. Они не поверят, что мы никуда не выходим, и обязательно рискнут проверить лично, что происходит. Вот здесь мы и будем их встречать.

– Почему ты так уверен, что все это сработает?

– Ты видел, как улыбался Тордуа? Он был абсолютно убежден, что мы в его власти. И поэтому его друг выходил из здания, даже не пытаясь спрятаться или немного задержаться, чтобы не появляться сразу за нами. Об этом они даже не думают. Они чувствуют себя охотниками, которые вышли позабавиться, и чувствуют себя хозяевами положения. Два бандита против двух интеллигентов-хлюпиков. То есть против нас с тобой. Хотя бандитов не обязательно будет двое. Их может быть гораздо больше. А вот наша задача доказать им, что добро иногда бывает с кулаками, как бы пафосно громко это ни звучало.

– Не лучше ли вызвать полицию и устроить засаду?

– Нет, не лучше. Среди вызванных сотрудников обязательно будет осведомитель бандитов, который сообщит им о нашем плане. В таких случаях лучше не доверять посторонним. А ты и Леонид Кружков – единственные люди, которым я могу доверять. Тордуа решил поиграть с нами в кошки-мышки, не подозревая, что сам станет мышкой. Мы вызовем полицию только в последний момент, когда наши убийцы будут уже за дверью.

– Делай, как считаешь нужным, – согласился Эдгар.

– Дело в том, что у нас на лестницах есть двери, которые могут быть заблокированы в случае пожарной тревоги, – пояснил Дронго. – Не сомневаюсь, что у этих типов есть свои специалисты по открыванию замков. Они поднимутся к нам все вместе. И нам останется попросить Кружкова отключить кабины лифтов и заблокировать двери на лестницах, чтобы они не могли уйти. А ты будешь исполнять роль испуганного свидетеля, который попытается с ними договориться. Они ведь не могут знать, что у нас есть оружие.

– И это считается ролью «козленка»? – фыркнул от возмущения Вейдеманис. – Я буду за стальной дверью, которую трудно вышибить даже тараном. И еще вооруженным, рядом с тобой. Это уже не «козленок», а сидящий в бронетранспортере наводчик орудия. Неужели ты думаешь, что они посмеют полезть в квартиру?

– Уверен. Они не поверят, что можно сидеть дома, получая гонорар за расследование этого дела. Такие понятия просто не укладываются в головах бандитов. Получив деньги, нужно их отрабатывать, – это закон уголовного мира и закон бизнеса, – а не сидеть дома, запершись в своей квартире.