– А Чалмаев с вами не вернулся?

– Нет. Он и приехал туда на своей машине. Видимо, вернулся тоже на ней. Нас это не касалось, – пояснил Богданов, снова осторожно посмотрев на темное стекло.

«Они все знают, что оттуда наверняка за нами следят», – подумал Дронго, но не стал ничего уточнять.

– Спасибо, – кивнул он на прощание, – вы мне очень помогли.

Почти сразу в кабинет вошел Кремей. Можно было уже не сомневаться, что он находился за стеклом и слышал оба разговора. Дронго поднялся.

– Спасибо за помощь, – сказал он.

Попрощавшись с вице-президентом, он спустился на первый этаж, где сидели двое сотрудников «Истока». Иджиля уже заняла свое привычное место. Дронго подошел к ней.

– У вас все в порядке? – спросила она.

– Да, все нормально. Я поговорил с Мурадяном и с Богдановым. Они проверяли кабинеты и дачу Трегубовых. Говорят, что ничего не нашли.

– У нас прекрасная аппаратура, – сообщила Иджиля, – если бы они что-то обнаружили, то сразу бы смогли зафиксировать.

– Спасибо вам за все. Благодаря вам я сумел закончить все дела за такой короткий срок.

– Это вам спасибо, – возразила она, – я буду долго помнить сегодняшний обед.

Эксперт вышел из здания, сел в свою машину и попросил отвезти его домой. Взглянул на часы. Шестой час вечера. Скоро к нему должен приехать Вейдеманис.

– Вечером мы едем за город, – сообщил Дронго своему водителю, – примерно через два часа.

Водитель молча кивнул.

Когда они приехали домой, Дронго отправился принимать горячий душ. Он успел выйти из ванной, когда в дверь позвонили. Вытирая тело, приблизился к дверям. Пришел Эдгар.

– Извини, сейчас оденусь, – сказал Дронго, впуская в квартиру своего напарника.

– Ничего, – ответил Вейдеманис, – подожду тебя на кухне. Заодно включу чайник, чтобы согреть воду.

Одевшись, Дронго прошел на кухню, где уже удобно расположился его друг. Вода вскипела, и эксперт приготовил себе чай, а другу – кофе. И только затем уселся напротив него.

– У меня потрясающие новости, – сообщил Вейдеманис. – Но давай сначала ты. Как прошла поездка в «Исток»?

– Прекрасно. Встретил там свою поклонницу. Бывший сотрудник полиции, работала в отделе по борьбе с проституцией. Получила три ранения и чудом выжила. Награждена орденом Мужества, – сообщил Дронго, – в общем, невероятная женщина.

– Ты уверен, что это она твоя поклонница? Может, это ты ее поклонник, – пошутил Вейдеманис, – ты рассказываешь о ней с таким восторгом.

– Ты знал много таких женщин? – вместо ответа спросил Дронго. – Но, в общем, это не самое главное. Я нашел там бывшего сослуживца Чалмаева. Дмитрий Кремей, вице-президент компании «Исток». Он подтвердил, что, выполняя заказ Чалмаева, отправил двух сотрудников с аппаратурой на дачу к Трегубову и в служебные кабинеты компании «Инсеко». Я беседовал с обоими. Они утверждают, что ничего не нашли, хотя наша беседа проходила под наблюдением самого Кремея и, возможно, кого-то из руководства. Может, поэтому эти двое сотрудников были так скованны. Но в протоколе они указали, что ничего не нашли. Это было официальное заключение по поводу их проверки.

– И получается, что кто-то сознательно донес об этих цифрах, – сделал вывод Вейдеманис.

– Именно так. И еще один интересный факт. Судя по словам самого Кремея, погибший Чалмаев был сложным человеком с непростым характером. Обиженным на руководство за то, что его досрочно выпроводили на пенсию. Хотя Кремей утверждает, что погибший был отличным профессионалом.

– Что и следовало ожидать. У бывших сотрудников полиции на пенсии редко бывает приветливый и дружелюбный характер, – сделал вывод Вейдеманис.

– Между прочим, ты бывший сотрудник КГБ, – напомнил Дронго, – интересно, как ты сформулируешь характер бывших сотрудников органов безопасности, своих друзей-чекистов?

– Осторожные люди, не очень доверяющие своему окружению, в том числе и близким людям. Хорошо знающие жизнь и поэтому изначально не верящие в лучшие человеческие качества, чтобы потом не разочаровываться. Вот тебе типичный облик бывших чекистов, – улыбнулся Эдгар. – Только я позволю напомнить тебе, что никогда не служил в контрразведке. А разведчики – это уже совсем другие люди, привыкшие к лицедейству и поэтому продолжающие играть до конца жизни в эти игры.

– Убедил, – кивнул Дронго, – у тебя ангельский характер, хотя ты и большой лицедей. Итак, что именно вам удалось узнать?

– Компания «Орфей» создана два месяца назад. Типичная фирма-однодневка. Уставный капитал, как и сообщал нам Трегубов, только десять тысяч рублей. Их внес руководитель «Орфея» господин Абессалом Тордуа. По-своему очень колоритная и известная личность. Ему пятьдесят девять. Три судимости, из которых две сняты. Мошенничество, частная предпринимательская деятельность, валютные операции – целый букет. Два раза сидел в колониях. В общем, прекрасный образец для того, чтобы возглавить компанию. И конечно, удалось узнать, что он доверенное лицо Матвея Михайловича Скорынкина. Они пересекались в Сибири, еще в конце восьмидесятых, когда Тордуа пытался заниматься продажей нефтепродуктов. Тогда он сел, а Скорынкин пошел на повышение. Но, видимо, с тех пор они были каким-то образом связаны друг с другом. Самое интересное, что деньги по ордеру внес в уставный фонд Тордуа. А компания записана как собственность нескольких человек, при этом контрольный пакет принадлежит… супруге Скорынкина – Элеоноре Александровне Скорынкиной. Я думал, что такие вещи уже не могут происходить, они так явно и нагло перебили цену «Инсеко» и выиграли этот тендер. Получается, что компания супруги Скорынкина выиграла тендер и будет получать деньги у государственной компании, где один из главных распорядителей финансов Матвей Михайлович Скорынкин.