Проводник, добавлю, был слегка подслеповат.

— Знаете, девушка, — обратился он к Маме, — шуточки ваши сейчас неуместны. Я, конечно, не совсем дурак, «Мастера и Маргариту» читал, но во все эти сказки про ходящих и говорящих котов не верю.

Мама слегка покраснела, потому что проводник назвал ее девушкой, и сказала, слегка кокетничая:

— Тем не менее это кот.

— О чем вы говорите! — вступил в разговор Папа. — Вы в своем уме? Какой еще мастер? И при чем тут Маргарита? Так зовут мою мать, смею заметить.

Папа был очень зол, что Мама кокетничает с проводником.

— «Мастер и Маргарита» — это книга Булгакова, классика, — обиженно заявил проводник, с подозрением глядя на кота.

— И еще сериал, — радостно сказала Мама Папе, — помнишь, в прошлом году по телевизору показывали?

— Наш Пузолло покруче любого сериала будет, — туманно ответил Папа. — Кто же виноват, что он такой большой вырос.

— Кот, — повторил проводник с сарказмом.

— Конечно, кот! — взорвался Папа. — А кто же это, по-вашему?

Проводник еще раз внимательно оглядел Пузолло.

— По-моему, это толстый ребенок в шубе, — осторожно сказал он.

— В шубе?! — заорал Папа. — В шубе?!!! Вы знаете, сколько градусов за окном?

— С утра плюс тридцать пять было, — с опаской проговорил проводник.

— Так какой же идиот, — возмутился Папа, — оденет своего ребенка в такую погоду в шубу?!!

Проводник осмотрелся по сторонам. Все четверо детей Веселовых, давясь от смеха, закрывали рты руками, и все они, как один, были одеты в шорты и майки.

— Может быть, он у вас болен? — предположил проводник. — Простыл?

— Кто? — Папа покрутил пальцем у виска. — Кот?

— Ребенок, — сказал проводник.

Дети Веселовы, корчась от смеха, валялись по своим полкам.

— Оденьте очки, — приказал Папа Веселов проводнику. — У вас есть очки?

— Есть, — сказал проводник смущенно и начал рыться по карманам.

Когда он надел очки, то ситуация не понравилась ему еще больше.

— Ага! — сказал он радостно. — Теперь вижу! Это у вас гепард! Толстый гепард!

В этот момент Роберт от смеха свалился с верхней полки, и испуганная Мама кинулась к нему, что бы посмотреть, не ушибся ли он.

— Или небольшой толстый лев, — сказал вконец запутавшийся проводник.

— Это кот, — сказал Папа, доставая из кармана ветеринарную справку. — Видите, тут написано: кот. Читайте по буквам: К-О-Т!

— А это точно он? — спросил проводник, в очередной раз с сомнением оглядывая Пузолло.

— Да! — сказал Папа. — Это он! Видите, тут написано: кот Пузолло. Хотите, я позову его, чтобы вы убедились. Пузолло, Пузолло!

Услышав свое имя, Пузолло поднял голову и громко, внятно мяукнул.

— Вот, видите, — сказал Папа, — это он. Пузолло. Кот.

Видимо, мяуканье подействовало на проводника лучше всяких слов. Возможно даже, что кошачий язык он понимал лучше, чем человеческий.

— А, да! — сказал проводник, улыбаясь. — Теперь вижу! Действительно, кот!

— Слава Богу! — сказала Мама.

Папа уже вообще больше не мог разговаривать, поэтому дальнейшие переговоры пришлось вести Маме. Она договорилась о плате за безбилетный провоз животного и даже разрешила проводнику погладить Пузолло.

— А кот не укусит? — спросил проводник. Слово «кот» он теперь произносил с таким удовольствием, как будто назови он Пузолло тигром, тот немедленно бы в тигра и превратился.

К концу поездки семейство Веселовых сдружилось с проводником. Тот даже принес лишнее одеяло и постелил его на верхнюю полку, чтобы Пузолло было мягче ехать. Так что на вокзале в Питере они расставались уже друзьями.

— И всё-таки, — спросил Папа, смеясь, — как вы могли кота принять за ребенка?

— Ну, у вас так много детей, — отмахнулся проводник. — Я просто подумал, что там, наверху, на полке, спит еще один…

По приезду в Питер выяснилось, что теперь Пузолло требуется гораздо больше еды, чем прежде. Медуз на берегах Невы, как известно, не водится, и первое время Мама с Папой буквально схватились за голову. Они даже думали, не пустить ли Пузолло вновь пастись к мусорным бачкам, но потом Мама сказала, что ей будет стыдно за кота. Выход нашел Роберт. Как-то, возвращаясь из школы после уроков, он увидел буфетчицу из школьной столовой, которая несла на школьную помойку огромные пакеты с отходами. Пакеты оказались прозрачными, и Роберт увидел, как много всего съестного остается после школьников: и картофельное пюре, и половинки недоеденных котлет, и надкусанные булочки, и килограммов эдак пять нарезанного хлеба.