«Господи, да что же это?! За что?!.. Почему все-таки Она?! Почему обязательно Она?! Я же люблю ее!.. Господи, скажи мне, что это неправда! Умоляю тебя, Боже!..»

Показалось, что я упал с невероятной высоты на каменное дно абсолютно черного ущелья, куда не в состоянии проникнуть ни единый луч света, где безраздельно властвует вечный мрак. И от удара о камни все мысли и чувства вылетели из меня мельчайшими сверкающими брызгами, и тут же истаяли в бесконечной ночи усталыми светлячками. Потом, через неизвестно какой промежуток времени, на пределе возможностей чувственного восприятия, родилось бледное свечение и отозвалось в гулкой пустоте мозга едва слышными голосами мыслей.

«А вдруг все-таки не Ирина? — рассуждала первая. — Вдруг это та, другая, ее помощница, каким-то колдовским способом получившая доступ к компьютеру Ирины и решившая таким образом подставить ее вместо себя?.. Конечно же! Именно так!.. Я подожду. Ирина придет и подтвердит мои догадки, и все будет хорошо, и мы вместе подумаем, как изловить ее сошедшую с ума помощницу, и поможем Николаю и Олегу, и…»

«А если они все же действуют сообща? — возражала ей вторая. — Если это начало какого-то грандиозного плана, например, но захвату полного контроля над всем человечеством этими самыми мадхъя? Ведь Ирина сказала же как-то, что мадхъя — это промежуточная стадия реализации Бога, ставшая доступной человеку, не прошедшему Путь Духовного Совершенства, а значит, не подготовленному к восприятию Знания и пользующемуся им лишь во имя собственного благополучия и в своих интересах?..»

Мне стало вдруг холодно и страшно. Господи, не обессудь!..

Я не знаю, сколько так просидел, тупо уставившись в голубое свечение монитора и обуреваемый самыми разноречивыми чувствами и мыслями. Господь не откликнулся на мои молитвы, видимо, посчитав их не достойными своего особого внимания. Пустота и безысходность снова постепенно овладевали изнутри моим сознанием и сердцем, гася те немногие светлые искры прозрений и догадок, что еще теплились там. Я не слышал, как хлопнула входная дверь, как Она вошла в комнату. Просто в какой-то момент я вдруг понял, что Она здесь, понял и испугался, что вот сейчас я узнаю то, чего не хочу знать.

Ирина подошла ко мне сзади и мягко положила руки на плечи.

— Ты все-таки пришел…

— Ириша, милая, зачем ты это сделала?! — выкрикнул я из себя ужасный вопрос, но голоса не было, и получился лишь шепот.

— Я никого не убивала, котик, — печально и просто ответила она и положила ладонь мне на затылок.

От головы вниз сразу запульсировали знакомые теплые волны, омывая и успокаивая издерганное, измученное тело.

— Но как же?! — я протянул налившуюся свинцом руку к экрану монитора.

— Я хотела, чтобы ты жил, Дима, — продолжала она тем же низким бархатным голосом, каким всегда разговаривала со мной. — Помнишь, когда ты пришел ко мне в первый раз на обследование, я сказала, что у тебя ничего страшного? И это был единственный раз, когда я тебе солгала!.. У тебя был рак, Дима! Саркома печени с метастазами в легкие и почки… Неоперабельная, как говорят хирурги.

Удар по психике был сильным, хотя и смягченный энергоинформационным щитом моего организма, который успела включить Ирина. Все же какое-то время я сидел оглушенный, будто в ватном коконе, пока пульсирующая внутри тела светлая теплота не растворила черные жгучие брызги страха.

— Но зачем же ты… — снова попытался я задать мучивший меня вопрос и снова сорвался на шепот.

— Не говори ничего, пожалуйста!

Ирина поднесла светящуюся ладонь другой руки к моей груди, и знакомые ласковые ручейки розового и сиреневого пламени потекли с ее пальцев сквозь рубашку, сквозь кожу прямо в сердце, неся с собой силу и успокоение.

— Чтобы вылечить тебя, моего ресурса Чи оказалось недостаточно, и тогда я взяла ее у «мертвых людей», инкубов…

— Кто они? Почему «мертвые»? — я не спросил вслух, а только подумал, но Ирина все же «услышала» мысль и ответила.

— «Мертвые», или инкубы, — это люди, отключенные от Логоса и более высоких информационных уровней Бытия, потому что они своими действиями и мыслями могли нарушить Великое Равновесие, сдвинув его в сторону хаоса и разрушения, а этого не допускают Законы Справедливого Развития, заложенные в основу Мироздания. Преступники — те же инкубы. Живет только их телесная оболочка. Я просто взяла у них то, что им уже не было нужно…

Ее голос звучал по-прежнему ясно и тихо, но только в моей голове. В полумраке комнаты был слышен лишь мерный шелест компьютерного кулера.

— Но ведь погибли не только преступники, — так же мысленно возразил я. — Кто убил футболиста и Вадима? Нурия?..

Ирина молчала всего лишь какие-то мгновения, а мне показалось, что прошли годы до ее ответа.

— Это моя вина, Дима! — откликнулась наконец она. — Моя ошибка… Только не спрашивай, как это получилось, просто поверь мне. Я не желала их смерти, они были живые! А Нурия… она слишком быстро стала мадхъя.

— И ты ее не остановила?!

— Я не смогла!.. — Ирина вдруг опустила руки и отступила в сторону.