Сергей жестом изобразил, как он зашивает себе рот, и уселся за стол, открыв рот и тараща серые глаза. Василиса подсела ко мне на соседний стул, и я начал творить колдовство.

Вначале взял ступку, пестик, истолок в сухой порошок косточки и камешки, высыпав сухую смесь в ковшик. Затем стал класть то, что надо было класть целиком, не измельчая.

Закладывать в ковшик необходимо строго последовательно — начинаем со змеиной шкуры, маленькое заклинание, потом один бульк спирта, заклинание, лисий хвост… заклинание, еще бульк спирта, заклинание. Оно одно и то же, что-то вроде катализатора процесса, сращивающего ингредиенты. Как только что-то бросаешь в ковшик — тут же надо «приварить» составляющее к остальным. Твердые ингредиенты неведомым образом оплывают, тают, как свеча. В ковшике на дне скопилась побулькивающая, вонючая штука, от которой несет запахом помойки и резким спиртовым духом.

Рядом тяжело задышала Василиса, зажимая нос, и я, не прерывая заклинаний, показал ей кулак — молчи, ни слова!

Через пятнадцать минут в ковшике исчезли коготь, двадцать капель слез девственницы — зашипели, как будто упали на раскаленную плиту, и исчезли, вызвав красноватую вспышку.

— У нас полчаса на то, чтобы добыть кровь и залить ее в напиток. Опоздать по времени — его можно вылить. Будет бесполезен. Милая, иди сюда. Сергей, давай лезвие бритвы. Или острый нож.

— Сейчас — нож! У меня есть из дамасской стали, привезли из Арабских Эмиратов. Может, на огне погреть?

— Прокалить и протереть спиртом. Извини, Василис, я не могу сделать так, чтобы ты не испытывала боли. Нельзя. Все должно быть как в жизни. Потерпи, ладно?

— Потерплю… — с вымученной улыбкой сказала Василиса и вдруг сделалась белой, как бумага.

— Сергей! Держи ее, чтобы не упала! И ковшик второй давай сюда. Ставь. Держись, любовь моя!

Я взял ее тонкую руку, стиснул зубы, прицелился… и не успел — Василиса закатила глаза и потеряла сознание, обмякнув, как тряпочная куколка. Сергей едва успел ее подхватить.

— Клади ее на стол! Вот так! Придержи! Руку держи, куда ты свои ручки шаловливые протягиваешь — сейчас заклинанием импотенции прокляну! Держи, мать-перемать!

Решительно полоснув по темной вене на локтевом сгибе, одновременно зажал руку, но все равно не успел — кровь брызнула фонтанчиком — только успей подставлять емкость. Правда, скоро истечение затормозилось, так что пришлось подкачивать, сжимая и разжимая руку жены. Она так и лежала без чувств, и я порадовался этому обстоятельству — зачем видеть, как из тебя течет этот ручеек драгоценной темно-красной жидкости.

Наконец, нужное количество было набрано — половина ковшика, даже чуть больше — пол-литра точно. Чуть больше — это нестрашно, главное, чтобы не было меньше.

— Давай бинт! Я потом ее полечу. Пока просто затянем рану. Ага, вот так… все. Клади ее на диван, как я закончу — разбудим. Пусть отдыхает. Все, тихо!

Аккуратно взяв ковшик с кровью, я в очередной раз произнес заклинание сродства и вылил густую красную жидкость во второй ковшик. Реакция заставила меня слегка отшатнуться — внезапно вспыхнуло зеленоватое свечение, посыпались искры, как будто я коснулся булатным клинком вращающегося диска точила. В воздухе прозвучал аккорд на тонких струнах — это было красиво и завораживающе.

Жидкость в ковшике из зелено-буро-красной, стала прозрачной, зеленоватого оттенка, количество напитка уменьшилось в два раза. На свету жидкость слегка опалесцировала и от нее исходил странный, слегка химический, но не противный запах. Всего в ковшике осталось около стакана напитка.

Я знал, что действует он около часа, потом свойства слабеют и за считаные минуты эликсир прекращает действовать. Напиток служит своеобразным катализатором в процессах, которые маг вызывает в организме того, на кого воздействует. Серьезная штука — самая серьезная с тех пор, как я начал заниматься магией. До такого уровня магии добраться даже и не мечтал.

— Эй, проснись! Василиса, милая, проснись! Василиса! — Я тряс свою жену, хлопал по щекам, пытался добудиться — тщетно. Никакого эффекта. Бессильно уселся рядом с ней на диван и замер, обдумывая, что делать?

— Извини, — нерешительно вмешался Сергей, глядя за моими манипуляциями. — Она в глубоком обмороке — крови много потеряла, все-таки пол-литра для ее объема тела, это многовато. Притом до этого она была в обмороке. Может, заклинанием ее подымешь?

— Нельзя, — беспомощно сказал я, всем своим естеством ощущая, как уходит драгоценное время. Нужно как-то влить в нее напиток. Она рефлекторно сглотнет, и буду колдовать.

— Воронка пойдет?

— Воронка? Тащи!

Сергей сорвался с места, порылся в кухонном шкафчике и достал оранжевую воронку, черт знает какого времени изготовления. Я такую только у бабушки видал. Он сполоснул ее под краном, вытер чистым полотенцем и передал мне:

— На. Помочь?

— Да. Приподними ее и подержи в полусидячем положении. Ага, вот так. Крепко держи, может очнуться в ненужный момент и пролить жидкость! А она вся, до капли, должна уйти внутрь.

Взяв воронку в одну руку, ковшик в другую, я аккуратно раздвинул белые зубы Василисы и вставил воронку в горло. Потом прицелился и стал аккуратно лить светящийся напиток.