А то, что шеф полиции Лунаси нюхом чует, что произошло убийство, никого не трогает.

Он мог пустить все на самотек и плыть по течению. Но он уже слишком долго только этим и занимался. Другой вариант — извлечь максимум из своего неофициального статуса в этом деле и доказать, на что способен.

Как это сделать, Нейт пока не очень понимал. Он сидел за столом и смотрел, как за окном мягко падает снег.

Ресурсы у него почти нулевые, свободы действий практически никакой, личный состав — зеленый, как весенняя трава, а все улики указывают на самоубийство.

Но это не значит, что он бессилен. Нейт встал и подошел к доске. Вгляделся в льдистые глаза Патрика Гэллоуэя.

— Ты-то ведь знаешь, кто тебя убил, — прошептал он. — Посмотрим, что ты мне расскажешь.

Значит, параллельное расследование. Вот как он будет действовать. Как если бы они с Кобеном независимо друг от друга расследовали одно и то же дело. Точнее — два.

Он позвонил Пич по селектору.

— Пожалуйста, позвони в «Приют» и скажи Чарлин, что мне нужно с ней поговорить.

— Хочешь ее сюда пригласить?

— Именно. Пусть придет.

— Вообще-то, еще время завтрака, а Розу Чарлин отослала домой. Кен тревожится, ребенок может родиться чуть раньше срока.

— Скажи, я прошу ее прибыть как можно скорее и долго не задержу.

— Конечно, Нейт, но не проще ли тебе самому…

— Пич, я хочу, чтобы она была здесь. И еще до обеда. Это понятно?

— Хорошо, хорошо. Зачем так нервничать?

— И дай мне знать, когда Питер вернется с патрулирования. Мне с ним тоже надо поговорить.

— Какой ты сегодня разговорчивый.

Она отключилась, не дав ему ответить.

Жаль, что он не успел сфотографировать эти следы. К тому времени, как он привез из города аппарат, успел нападать снег. Он пока не знал, куда ведут эти следы, и не стал вывешивать снимок на свой оперативный стенд. Потом решил — какого черта, это же его расследование.

Пока что он плутает в темноте — в точности как в лесу накануне вечером. Но если не останавливаться и продолжать движение, в конце концов куда-нибудь да придешь. Он взял кнопки и приколол снимки.

— Шеф Бэрк. — Пич, по-видимому, уловила его настроение и теперь говорила более официальным тоном. — Пришел судья Ройс, он хочет вас видеть, если вы не очень заняты.

— Ясно. — Он схватил клетчатый плед и прикрыл им стенд. — Пускай, войдет.

Судья Ройс давно облысел, но его лысину окаймляла довольно длинная бахрома седых волос. На остром носу с горбинкой красовались очки с толстенными стеклами. Телосложения судья был массивного, с широкой грудной клеткой и толстым животом. В семьдесят девять лет голос его звучал так же мощно и властно, как и в годы служения Фемиде.

При ходьбе его коричневые брюки из толстого вельвета развевались. На нем была рубашка песочного цвета и жилет из того же вельвета, что и штаны. С его обликом явно диссонировала цыганская серьга в правом ухе.

— Добрый день, судья. Кофе?

— Никогда не говори «нет». — С шумным вздохом он опустился на стул. — Ну и дельце вам досталось.

— По-моему, оно больше досталось властям штата.

— Кому вы мозги пудрите? Два сахара, пожалуйста. Сливок не надо. Вчера вечером у меня была Кэрри Хоубейкер.

— Нелегко ей сейчас.

— Что и говорить — муж получил пулю в висок. Злится она на вас.

Нейт передал ему чашку.

— Я его не убивал.

— Я тоже так думаю. Но женщина в таком состоянии кидается на того, кто ей принес плохие вести. Она хочет, чтобы я пустил в ход свой авторитет и добился вашего отстранения. А еще лучше — позорного изгнания из города.

Нейт сел и уставился на свою чашку.

— И вашего авторитета на это хватит?

— Хватило бы. Если бы захотел. Я тут двадцать шесть лет как-никак. Можно сказать, я из первых лунатиков в Лунаси. — Он подул в чашку и отпил. — Сроду в полиции приличного кофе не бывает.

— Согласен. Так вы пришли просить меня об отставке?

— Я своенравный старик. В восемьдесят лет положено быть своенравным, вот я и шлифую навыки. Но я не дурак. Вы не виноваты, что Макс, бедолага, погиб. И не виноваты, что у него в компьютере была предсмертная записка насчет Гэллоуэя.

Он покивал. За толстыми стеклами были очень живые, внимательные глаза.

— Да, да, она мне и об этом рассказала. Пытается убедить себя, что вы все состряпали, чтобы у вас концы с концами сошлись. Это у нее временно. Кэрри — благоразумная женщина.