Новый день принес в жизнь Клер очередную порцию переживаний, которые как горькая пилюля не излечили, а наоборот, усугубили развивающуюся болезнь. Жизнь за окном — ставшим для девушки единственным наблюдательным форпостом, — замерла. Горожане стали двигаться медленнее: подолгу топтались на месте, не решаясь сделать простой выбор на перекрестке; растягивали короткую беседу на долгие минут; а порой и вовсе терялись в пространстве, замирая будто изваяния.

Подгоняя тягучее, словно патока время Клер пыталась занять себя одним не хитрым занятием. Приглядываясь к случайным прохожим, она пробовала по губам и выражению их лиц угадать разговоры, проговаривая каждое слово вслух. Пустая тишина комнаты тут же оживала, наполняясь чужими голосами, которым подрожала Клер.

Подобная игра длилась не больше часа. Дольше затворница не выдерживала. Под гнетом собственных мыслей, девушка вскакивала с места и начинала хаотично метаться по комнате. Перед глазами то здесь, то там возникал силуэт брата, за спиной которого росла черная тень нависающей опасности. Только острые углы угольного очертания, отражали на стене фигуру отнюдь не Рика, а огромного рыбака в широкополой шляпе.

Однажды Клер не сдержалась. Не дожидаясь, когда морок оставит ее в покое, предоставив недолгую передышку, она схватилась за дверную ручку и попыталась вырваться наружу. Но спасительная комната оказалась покрепче стальной клетки.

«А что если великодушный спаситель, так искренне пообещавший уберечь Рика и избавить их семью от проклятия, солгал?!»

Клер вздрогнула от собственных мыслей. Но обреченное настроение, было всего лишь началом.

«Возможно, он специально запер меня, чтобы я не смогла помешать его Хозяину»

Картина, в которой мистер Сейл приклоняет голову перед тучным силуэтом Сквидли, не покидала Клер до самого полудня. И она предприняла очередную попытку бежать. Но, увы, выбраться из комнаты через окно ей так и не удалось. Дверь также продемонстрировала свою прочность. Клер вновь припала к окну, понимая, что ей остается только ждать возвращение мистера Сейла.

На улице продолжала кипеть жизнь. Провожая взглядом каждого прохожего, Клер ловила себя на мысли, что в любом горожанине она пытается угадать своего брата.

На лице девушки выступили слезы. Безвольно отчитывая секунды, она с трепетом в сердце осознавала — драгоценное время бесследно утекает сквозь пальцы.

В ту минуту, когда солнце потянулось за серые стены ратуши, с первого этажа послышались тяжелые шаги. Ключ резко повернулся в замке. Клер только и успела обернуться: на пороге стоял ее псевдо — спаситель. Его худое почти мертвенно — бледное лицо за недолгий день вытянулось еще сильнее, покрывшись густой щетиной. А взгляд стал туманным и выражал одну лишь усталость и безразличие ко всему окружающему.

— Вы виделись с ним? Он пришел на встречу? Что он сказал? Как себя чувствует? — засыпала его вопросами девушка.

Ничего не ответив, Сейл захлопнул дверь, сел за стол и видимо обуреваемый невероятной жаждой, залпом осушил бутылку рома.

— Ну не молчите же вы… Ради всего святого, ответьте… Что с моим братом? — Клер едва сдерживала слезы.

Сейл поднял на нее отрешенный взгляд, попытался изобразить непосредственность, но у него так ничего и не получилось. Девушка все поняла без слов.

— Что с ним? Этот проклятое исчадие бездны добралось до него?! Я не верю! Слышите, не верю!

Дернувшись, моряк хотел что-то возразить, даже слегка приоткрыл рот, однако в последний момент передумал.

Клер терпеливо ждала. Пауза продолжалась недолго. Расстегнув верхнюю пуговицу камзола и ослабив бант на рубахе, Сейл прервал затянувшееся молчание.

— Ваш брат не пришел на встречу, мисс Джейсон. И возможно вы правы: в этом виноват именно тот, кто не имеет собственной души и хуже самой ужасной чумы, способной сожрать целый город. Но спешу вас уверить, Рик в порядке. По крайне мере пока. И у нас миллион шансов вырвать его из лап этой проклятой Химеры.

Не дослушав спасителя, Клер закрыла лицо ладонями и комнату наполнили горькие всхлипы.

Сейл замолчал. Как бы он не старался — ему было не под силу утешить бедную девушку. Ни одно его слово, даже самое лживое, облеченное сладостным ароматом истинного успеха, не могло ободрить ее. Вера в победу угасла как маяк на острове Ситхи, где уже дюжину лет не видели старого смотрителя.

Поморщившись, Скиталец попытался выгнать прочь мрачные мысли. Долгие годы он силился отыскать ключ способный открыть ему тайну рождения мистера Сквидли; боролся с ночными кошмарами и призраками; старался избавиться от сомнений и вновь окунуться в давно позабытое прошлое; разрубал кривой саблей собственный страх, преследовавший его с тех самых пор, когда он вместе с капитаном Бероузом вступил на остров Грез…

И что же теперь? Он собирается расписаться в собственном бессилье?!

Последняя фраза пронзила бывшего юнгу в самое сердце, дав выход копившемуся гневу.

Ударив кулаком по столу, Скиталец не смог усидеть на месте. Клер вздрогнула, обернулась на резкий звук.

— Мисс Джейсон, — осторожно начал Сейл, — я больше не собираюсь скрывать от вас ни единого факта. Поверьте, история моей жизни не понятна порой даже мне самому. Но корни ваших сегодняшних злоключений таятся именно там. В том таинственном путешествие, давшем почву для тысячи слухов и породившим сотни тысяч лживых мифов. Я расскажу вам, как все было. Все что знаю сам и что смог узнать за последние годы. Может быть тогда вам станет понятна роль вашего брата, отца и ваша лично, в том, что сейчас творится в Прентвиле. Не обессудьте, если мой рассказ выдастся длинным и во многом жестоким — к сожалению так все было на самом деле. И теперь я хочу спросить: вы готовы узнать настоящую историю мистера Сквидли?