Болонка при его появлении непременно залает, но он загодя купит ей излюбленное лакомство и подбросит пару кусочков. И всегда- то ему приходится действовать нахрапом!..

План получился отменный, и Зак понимал, что ему вполне по силам его осуществить.

Из окружной прокуратуры Эмили направилась прямо домой.

«Если я хочу абсолютной уверенности, надо быть предельно скрупулезной, — размышляла она по дороге. — Какие еще документы проигнорировал Билли? Какие открытия еще предстоит сделать?» Эмили собиралась страницу за страницей, слово за словом сравнить протоколы, привезенные два с половиной года назад Трайоном, с делом об убийстве Джейми Эванс, скопированным в окружной прокуратуре. Фотороботы в них оказались абсолютно разными. Стив Мерфи утверждал, что во время следствия по делу Эванс составляли всего один фоторобот, и что именно его изучала Эмили сегодня утром.

Выехав на свою улицу, она увидела, что коттедж Мадлен Кирк по-прежнему огражден желтой кордонной лентой, зато с фасадов съемного дома Зака и ее собственного ленты уже сняли. «Жду не дождусь, когда туда въедет новый жилец, — утомленно подумала Эмили. — Кто бы туда ни вселился, по сравнению с бывшим обитателем он будет просто подарком».

Она помахала полицейскому, сидевшему в патрульной машине на повороте к подъездной аллее, и призналась себе, что сам факт его присутствия чрезвычайно ободряет. Слесарь и сотрудники фирмы по установке сигнализации ожидались во второй половине дня: накануне она нарочно пригласила их прийти попозже, чтобы в спокойной обстановке еще раз просмотреть дело Олдрича.

Но вчерашний звонок Ричарда все изменил. До него Эмили не могла даже помыслить, что ближайшим утром явится в кабинет к Теду Уэсли, а затем пойдет ходатайствовать за Грега Олдрича об освобождении его под залог. А когда ехала в Нью-Йорк, то никак не ожидала найти подтверждение тому, что ее коллега подделывает улики.

Эмили припарковала машину и скрылась в доме. Бесс встретила ее громким приветственным лаем.

— Заливайся сколько угодно, Бесс, — весело сказала Эмили, подхватывая болонку на руки. — Но гулять мы сейчас не пойдем. Выпущу тебя на задний дворик, и этим пока ограничимся.

Она отодвинула засов, запирающий дверь веранды, и вышла на ступеньки, глядя, как Бесс кругами носится по дворику, поднимая в воздух опавшие листья. Небо, обещавшее яркий солнечный день, неожиданно заволокло тучами. Собирался дождь.

Эмили выждала минут пять и позвала:

— Бесс, а угощение?

«Всегда срабатывает», — с улыбкой подумала она, видя, как собачка резво бежит назад. Тщательно задвинув засов, она дала питомице обещанное лакомство, после чего включила чайник. Эмили чувствовала, что ей просто необходимо встряхнуться.

«Если сейчас я не выпью кофе, то засну стоя. К тому же и аппетит вернулся: вчера вечером я так и не поужинала. А все Ричард со своим звонком».

Благодаря воскресному походу за продуктами холодильник был забит до отказа. Эмили выбрала сэндвич с сыром и ветчиной. Соорудив его и налив себе кофе, она села на кухне, собираясь наскоро перекусить. Со второй чашкой кофеин начал оказывать свое бодрящее действие. В голове у Эмили прояснилось, она стала планировать дальнейшие действия.

Она наперед знала, что произойдет, если попытаться припереть Билли к стенке, показав фоторобот, привезенный из Нью-Йорка. «Он сразу разорется и станет с пеной у рта доказывать, что положил в дело Олдрича совсем другой рисунок и их наверняка перепутала какая-нибудь тупица-секретарша. Но откуда у нас взяться двум наброскам из манхэттенской прокуратуры, к тому же с одинаковой датировкой примерно двадцатилетней давности, если только Билли не отвез потом один обратно? Он точно так же может заявить, что добытый мной фоторобот действительно похож на него, как и на множество других людей; затем он язвительно подчеркнет, что художник составлял фоторобот со слов женщины, которая даже не видела пресловутого злоумышленника. Если же отправиться прямо к Теду, то он, учитывая нашу размолвку после выходки Джимми Истона, чего доброго, сделает вывод, что я сама перепутала наброски».

«Я взвесила все варианты, — заключила Эмили. — Итак, Билли Трайон по дороге из Нью-Йорка в Нью-Джерси по неизвестной причине вынул из дела рисунок, а затем подменил его на другой, созданный специально с этой целью. Подделка улик налицо. Он не предполагал, что я лично наведаюсь в Нью-Йорк и увижу портрет своими глазами. А я наведалась... Как бы там ни обернулось впоследствии, сначала я распутаю этот случай, а затем еще раз подниму все дела, которые расследовал Трайон и где на него поступали жалобы. И пусть его двоюродный брат, наш будущий генеральный прокурор, говорит все, что угодно!»

В дверь позвонили; Бесс заливисто залаяла. Эмили открыла с болонкой на руках. Это был слесарь, человек лет шестидесяти, в джинсах и толстовке с футбольной эмблемой «Джайентс».

— Кажется, вы просили все в доме проверить, мэм? И двери, и окна?

— Да. И мне нужен самый надежный замок.

— Это совсем не роскошь: в наши дни без таких замков никуда. Уж я это точно знаю. Подумать только, что сотворили с вашей соседкой! Бедная старушка... Судачат, будто маньяк-убийца влез в заднее окно, и все дела, ведь сигнализации-то у нее не было.

— Мне сегодня поставят новую, — ответила Эмили. — Электрик скоро придет. Хочу вас познакомить со своей болонкой, иначе она не даст вам спокойно работать.

Слесарь с любопытством уставился на Бесс.

— В былые времена собака в доме считалась самым надежным сторожем. — Он потрепал болонку за ушами. — Привет, Бесс, я тебя не боюсь.

Эмили вернулась на кухню, положила грязные тарелки в посудомоечную машину, а затем, не желая составлять общество слесарю — как ей показалось, любителю поболтать, — поднялась и закрылась в спальне. Переодеваясь в слаксы и свитер, она снова так и этак прикидывала, насколько мог быть замешан Билли Трайон не только в подтасовке фактов в деле Олдрича, но и в гибели Джейми Эванс.