Стервятник с большим клювом рассказывал:

— Ну а потом он оказался перед выбором: убить ее или не убить? Понимаешь?

— Еще бы, — воскликнул его товарищ с сильно загнутым клювом. — Я чувствую, куда все идет. Я чувствую… Он ее убил?

— Да, убил и пошел дальше в мир снов.

Они помолчали.

Потом стервятник с более чем нужно загнутым клювом спросил:

— А дальше?

— Все, на этом история закончилась.

— Совсем-совсем?

— Да.

— А мясо? Ты не сказал самого главного. Какого вкуса у нее было мясо после того, как она полежала неделю?

Гриф с большим клювом осторожно развернул правое крыло и, вытянув длинную шею, стал его внимательно рассматривать. Так, словно на нем было что-то написано. Причем — весьма интересное.

— Ты не ответил на мой вопрос, — сказал его товарищ. — Так какого оно было вкуса? Мясо этой… как ее… зморы. Так ее, кажется, звали?

— Зморы, зморы.

— Ага, я так и знал, что правильно запомнил ее имя. Рассказывай, каков был вкус ее мяса.

— Не знаю, — признал стервятник с большим клювом.

— Не знаешь?

— Нет.

— Почему? Ты что, его не попробовал?

— Конечно, нет. Кто может похвастаться тем, что попробовал мясо зморы? Они сразу же после смерти исчезают. Пшик — и нету.

Сказав это, стервятник с большим клювом тихо хихикнул и вновь принялся рассматривать свое крыло. Его напарник, так и застывший на несколько мгновений с раскрытым клювом, издал тихое шипение и сильнее вонзил когти в иссохшую кору дерева.

— Купил? — осторожно спросил он.

— Угу.

— Будь ты проклят.

— Уже. А иначе почему бы я родился стервятником?

Они помолчали.

— Кстати, — наконец сказал стервятник с большим клювом, — у меня сейчас было предчувствие.

— И в этот раз оно касалось мяса? Все настоящие предчувствия касаются мяса.

— Не перебивай…

— Не буду. Только скажи — оно касалось мяса?

— Да. Оно его касалось. И было истинным на девяносто семь процентов. Для предчувствия это очень высокая цифра. Надеюсь, ты это слышал?

— Девяносто семь процентов? Неплохо, совсем неплохо.

— Вот именно. У меня все предчувствия имеют такую вероятность. Как специально. У других — разную, а у меня — всегда одно и то же. Как ты думаешь, к чему это?

— Не знаю. Ты расскажи, о чем оно, это предчувствие?

— О том, что здесь очень скоро наступит покой и тишина.

— Покой и тишина? И что это значит?

— А то, что все это ходячее тухлее мясо успокоится. И можно будет подзакусить. Очень скоро. Придет некто и всю эту компанию вместе с ее предводителем успокоит. Большое пиршество, оно не за горами.

— Значит, стоит еще подождать? — спросил стервятник с клювом, загнутым более обычного.

— Да, скоро мы наедимся. Так, что не сможем летать. До отвала. С вероятностью в девяносто семь процентов.

— Хорошо бы.

Крысиный король лег на спину и задумчиво посмотрел вверх, на арбалетчиков.

Транспортный амулет!

На шее у некроманта висел самый настоящий, взаправдашний транспортный амулет, дающий возможность в мгновение ока перенестись в любой из расположенных на цепи миров.

Хорошая, нужная штучка. Особенно в данный момент ему, крысиному королю. С помощью этого амулета он в одно мгновение сможет оказаться в родном подземном крысином городе. Достаточно лишь повесить эту штуку на шею и пожелать…

Вот только как же амулетом завладеть? Как его отобрать у некроманта?

Высунув переднюю лапу за пределы круга и тут же ее убрав, крысиный король убедился в том, что некромант, по крайней мере в отношении меткости своих стражей, не обманул. Острый как лезвие заркурианского клинка наконечник стрелы высек искры именно там, где конечность экспериментатора только что находилась.

Хмыкнув, крысиный король покачал головой.

Действительно — снайперы.

Он прислушался и не уловил никаких звуков. После того как Повелитель покинул свои владения, на них словно бы опустилось покрывало тишины. Он принюхался и не уловил никаких посторонних запахов. Все забил, казалось, навечно въевшийся в стены смрад разлагающегося мяса и крови.

Арбалетчики! Способны ли они так же метко садить по очень быстро двигающейся цели? И как быстро они перезаряжают свое оружие?

Вот любопытные вопросы, над которыми стоит подумать. И кстати, чем не выход? Уклоняясь от стрел, добраться до арбалетчиков, столкнуть их в колодец и, таким образом расчистив себе путь, дать ходу. А потом… а потом…