— А теперь мне хочется спать, — промолвил Кусака и сладко зевнул. — Я, пожалуй, посплю.

— Ну, вот и отлично, — промолвил крысиный король. — Поспи вот здесь, вот на этой мягкой травке, вот под этим деревом. Закрой глазки…

Кусака медленно присел на задние лапы и закрыл глаза.

Похоже, он и в самом деле собирался уснуть. Учитывая, сколько он слопал, это неудивительно. И как только он окончательно унесется в страну сновидений…

Крысиный король осторожно сделал шаг назад.

Тираннозаврик приоткрыл глаза и промолвил:

— Но ты все же от меня не отходи. Вдруг с тобой что-то случится? Если это произойдет, я приду тебе на помощь. Я им покажу.

— Между прочим, — сказал крысиный король, — в защите я не нуждаюсь. Мне приходилось не раз выкарабкиваться из таких положений, в которых кто-то другой мог запросто погибнуть. И отсюда следует вывод…

— Только что тебе свойственно влипать в разные истории. Ничего, теперь нас двое, и я тебя сумею от них уберечь. Моя мама, конечно, должен обо мне заботиться, но и я, в свою очередь, обязан его защищать. Понимаешь?

— Но я не…

— Ты опять? Я же тебе в прошлый раз довольно доходчиво объяснил все недостатки этой игры. И кажется, мы договорились, что в нее играть мы более не будем, — строго сказал тираннозаврик. — Пойми, если я хотя бы на минуту представлю, что ты не моя мама, то шок от этого заставит меня вести себя крайне неразумно. И мне представляется, что неразумное поведение у меня проявится в том, что я пущу в ход зубы. И будет это до тех пор, пока кто-то из нас не умрет. Правда?

Крысиный король тяжело вздохнул.

Все верно. Причем лично он великолепно знал, кто из них двоих умрет. Вот только что он будет делать, убив тираннозаврика? Как спастись от его настоящей мамы в том случае, если она все-таки идет по их следам? Как известно, нет более мстительного существа, чем тираннозавр.

Нет уж, лучше немного потерпеть. А что, если все-таки удрать… вот просто сейчас взять и удрать?

— Правда, правда, — сказал крысиный король. — Между прочим, ты собирался уснуть. Ты знаешь, что во сне клыки растут в два раза быстрее?

— В самом деле?

— Точно.

— Хорошо, я постараюсь уснуть.

Кусака послушно закрыл глаза.

Крысиный король облегченно вздохнул.

Вот теперь надо подождать. Терпение, время и терпение. В данном случае слагаемыми успеха являются именно они.

Минут через пятнадцать тираннозаврик приоткрыл пасть и издал тихий храп.

Крысиный король остался на месте.

Рано, еще рано. Вон немного погодя…

Спустя еще пятнадцать минут питомец во сне что-то тихо прорычал.

Кажется, пора. Самое время уносить ноги.

Крысиный король сделал осторожный шаг назад. В ту же секунду Кусака проснулся и, мгновенно преодолев разделявшее их расстояние, клещом впился в заднюю правую лапу «своего дорогого мамочки».

Джинн тихо хихикнул.

Ну вот, кажется, его дело стронулось с мертвой точки.

Это была неплохая идея — загнать крысиного короля в угол, заставить его воспользоваться лампой. И конечно, до цели еще очень далеко, но первый шаг в нужном направлении сделан.

Гип-гип-ура!

Он удобнее расположился на своей подушке, взял с низенького столика бокал с недопитым коктейлем и, отхлебнув из него, довольно улыбнулся.

Вот так-то! Знай наших!

Да, а что там делает крысиный король?

Джинн не отказал себе в удовольствии полюбоваться на физиономию владельца лампы, в данный момент пытающегося уговорить тираннозаврика отпустить его лапу.

Если ему и дальше удастся незаметно, но достаточно эффективно вмешиваться в происходящее, внимательно наблюдать за злоключениями владельца лампы и вовремя использовать подвернувшиеся возможности, его дело может выгореть.

Кстати, почему бы и нет? Кто знает, вдруг его свобода действительно не за горами?

Проломленный Череп лежал на земле и слушал, как «слон», пыхтя и взрыкивая, топчется по Хромоногому, дробя тяжелыми лапами его кости. Треск стоял как при жарке попкорна. Слегка приподнявшись, Проломленный Череп взглянул на Широкую Кость. У того полным ходом шел процесс восстановления, но для его завершения требовалось не менее двух-трех минут.

Прекрасно. А что там Хромоногий? Угу, он уже дошел до критического состояния, после которого можно не восстановиться. Вот эту непозволительную потерю допустить нельзя. И значит, настала пора что-то предпринять.