— Мы не успеем убраться из этого мира до того, как он вспыхнет, — напомнил сын змеи. — И значит, надо оставаться здесь. Дворец галлюцинаций уцелеет.

Ну, раз так…

— Один дворец от целого мира? — спросила Лисандра.

— От целого мира. И конечно, это на нем отразится. Представляешь, какие о нем будут ходить легенды? Единственное строение, оставшееся от целого мира… В нем будут происходить странные вещи… возникать пророческие надписи, его будут посещать паломники. Потом какая-нибудь секта, конечно же, сделает его местом своего обитания. А далее…

— Ладно, — сказала Лисандра. — Тут все понятно. Мы остаемся. Но все-таки узнать, что делать дальше, было бы неплохо.

— Хорошо, сейчас узнаем.

Вампирша принюхалась.

Из соседнего зала явственно тянуло горелым. И еще — звук. Мгновение назад она слышала какой-то звук, более всего похожий на стон.

— Ты узнаешь, — уточнила Лисандра. — Ты мой наниматель. А это звание дает не только привилегии, но и права. Иди и узнай, что там с этими богами, кто из них победил и каким образом это нас коснулось. Я же… ну, я пока подожду.

— Нет смысла рисковать сразу нам обоим? — спросил сын змеи.

— Никакого.

— Хорошо, я узнаю.

— Надеюсь, я не нарушила наш договор? — криво улыбнувшись, спросила Лисандра.

— Нет, — буркнул сын змеи.

Похоже, он все-таки на нее всерьез разозлился, но Лисандру это ничуть не тронуло.

Глядя, как ее наниматель осторожно, словно подкрадываясь к логову опасного зверя, идет к двери в соседний зал, она подумала, что поступила совершенно правильно. Кажется, этот чешуйчатый что-то понимает в богах. Вот пусть он с ними и общается. Ее же дело — сторона. Ее вполне устраивает роль просто исполнителя. Ей бы выбраться из этой истории целой-невредимой. А если еще удастся сохранить амулет, то это будет вообще замечательно.

Сын змеи прошел в соседний зал, и, кажется, ничего страшного с ним не произошло. По крайней мере предсмертных воплей оттуда не послышалось.

Вот и замечательно.

Вампирша огляделась.

Кроме барабана, в котором они прятались во время драки богов, в этом зале почти ничего не было. Если не считать нескольких узких, низеньких скамеечек, сейчас разломанных чуть ли не в щепу, он, очевидно, до того, как в нем решила порезвиться божественная троица, был почти пуст.

Интересно, для чего он служил?

Пройдясь по залу, Лисандра пошевелила носком туфли обломки одной из скамеечек и обнаружила в них трубку с крохотной чашечкой. Как раз с помощью таких курят зеленую глину сновидений.

Впрочем, учитывая, что она находится во дворце галлюцинаций, ничего удивительного в этом не было. Похоже, здесь курили эту самую глину. Под барабан? И почему так мало скамеечек? Может быть, это был зал для богатых клиентов, желающих отгородиться от прочих потребителей «глины» хотя бы пустым пространством?

Она пнула трубку, и та канула в обломках, исчезла в них, спряталась. Пропадет? Да нет, кто-то ее обязательно подберет. И не из праздного интереса. Трубочка эта будет пущена в дело и еще принесет кому-то много-много радостей.

Радостей!

Странные все-таки существа эти люди. Оглушать себя с помощью наркотиков, отправлять в неведомые, нереальные миры, в то время когда вокруг так здорово и интересно, в то время, когда так много замечательного можно сделать. И еще есть любовь…

Лисандра нахмурилась и четко, почти по-военному, повернувшись на каблуках, вернулась к барабану-убежищу.

Что-то не туда ее повело, на чувства. Не стоит забывать, кто она и благодаря чему живет на свете. Вот так! Не стоит расслабляться раньше времени.

Любви ей захотелось.

А прахом рассыпаться не желаешь? Или сгореть под лучами солнца, как хорошо просушенное полешко? В общем, забыть ей нужно об этих глупостях и даже о мести, чем бы там она ни была вызвана — ненавистью или любовью. Напрочь.

Сейчас у нее есть дела поважнее.

Она с тревогой взглянула в сторону зала, в котором скрылся чешуйчатый.

Что там? Может быть, стоит пойти взглянуть, что там случилось с сыном змеи, хотя бы одним глазком?

Любопытство. Вот на этом все и попадаются. Суют нос куда не следует, а потом расплачиваются самой дорогой ценой. Особенно в данном случае. Не стоит слишком любопытствовать.

Она решила это твердо, а потом еще раз себе это повторила, а потом, конечно, не удержалась и сделала шаг в сторону двери. За первым последовал второй и третий. Куда же без него?

Что-то в этом было от запретного удовольствия нарушать правила, причем установленные для себя.