— А теперь мы предлагаем тебе занять сторону победителей. Ты же понимаешь, что вдвоем мы своей цели обязательно добьемся?

— Какой?

Джокер улыбнулся улыбкой гадкого мальчишки, любителя кого-нибудь исподтишка помучить.

— Это ты узнаешь уже после того, как дашь согласие нам подчиняться, не раньше. Не могу я это сказать тому, кто полностью нам не принадлежит.

Лисандра вздохнула.

— Опять старая песня. Ладно, в общем, поговорили. Я снова отказалась принять ваше великодушное предложение, и на этом позволь мне откланяться.

— Ты делаешь ошибку, — предупредил Джокер.

— А то как же? Конечно, делаю. Прекрасно это осознаю и все равно поступаю так, как мне хочется. Тех, на кого работаю, я не предаю. Нет у меня такого обычая.

— Никогда? Вообще — никогда?

И задан этот вопрос был с самым непосредственным видом, такой очень простой вопрос. Ответить на него утвердительно было плевым делом, вот только Лисандра прекрасно помнила, с кем разговаривает. А что, если ее собеседник имеет возможность узнать ее подноготную, проверить ее слова? И не выйдет ли ей вранье боком?

— Я редко на кого-то работаю, — сказала она.

— Триста лет вампирского существования — большой срок. За него многое может произойти. Хочешь сказать, тебе не приходилось по той или иной причине кому-то за какую-то плату помогать? Не верю.

Он был прав и тут. Причем прекрасно было видно, куда целится. Ничего, ей случалось выдерживать и не такие штормы.

— Приходилось, — признана Лисандра. — Ты прекрасно знаешь, что одиночество созданий тьмы лишь кажущееся. На самом деле им время от времени приходится оказывать друг другу помощь. Помоги соседу, и если для тебя наступят плохие времена, а им свойственно время от времени наступать, он поможет тебе. Простое правило. Тот, кто им пренебрегает, живет недолго. По крайней мере я четко понимаю, что без помощи собратьев я не смогла бы так долго вести свои дела.

— Мне нравится система, — улыбнулся Джокер, — по которой вы, вампиры, избегаете слово «жить». Впрочем, это ваше право. По многим параметрам вы действительно не живете.

Значит, ему уже приходилось иметь дело с вампирами, сделала вывод Лисандра. Или он желает, чтобы у нее возникло такое ощущение, а на самом деле… Нет, так можно уйти далеко. Просто надо учесть, что скорее всего он уже имел дело с ее собратьями. Наверное, правильно, что она ему не соврала.

— Но мы уклонились от цели нашего разговора, — деловым тоном сказан Джокер. — Кажется, мы говорили о том, что уже были случаи, когда ты, взявшись кому-то помогать, переходила на другую сторону. Не так ли?

Ишь какой прыткий!

— Было несколько раз, — подтвердила Лисандра. — Да только это было тогда, когда те, кому я помогала, сами по отношению ко мне начинали вести себя очень нехорошо.

— А ты считаешь, что эта теплая компания, в составе сына змеи, истребительницы, а особенно того, кому они служат, ведет себя по отношению к тебе честно?

— Пока в пределах нормы, — сообщила Лисандра. — Слегка они, конечно, хитрят, но не более обычного.

— В пределах нормы?

— Конечно.

— Уверена?

— Да.

— И значит…

— Нет.

— Последнее предложение. Если ты сейчас не согласишься, то мы начнем действовать без тебя. Повторяю, сейчас нам твоя помощь не так и нужна.

— Вы хотите перетянуть меня на свою сторону лишь потому, что испытываете ко мне искреннее расположение?

Лисандра позволила себе легкую иронию. Кажется, разговор заканчивался, и теперь это уже не имело никакого значения.

— Больше предложений и разговоров не будет.

— Пусть будет так, — промолвила вампирша. — Прощай.

— Мы еще встретимся, — промолвил Джокер. — Обязательно.

— Всегда рада поговорить на любую тему.

Прежде чем исчезнуть, Джокер таинственно улыбнулся.

Ну да, а что еще он мог сделать? Конечно, напустить туману. И вообще сейчас, наверное, стоит подумать о другом. Не настала ли пора рассказать обо всех этих предложениях сыну змеи? Вдруг он поможет найти ответ на один любопытный вопрос?

Какой именно?

Вампирша подумала, что Джокер не слишком старался ее уговорить. Словно бы эти разговоры с ней были нужны ему совсем для другого. Для чего? Что-то у нее вызнать? Нет, по-серьезному, он даже не пытался это сделать. Зачем тогда все эти представления с остановкой времени и вялыми попытками ее уговорить? К чему эти имитации?

И если сын змеи сумеет эту тайну прояснить, она охотно признает, что он является одним из самых умнейших созданий, когда-либо встреченных ею на мире-цепи.

Насекомые снова летели ей в лицо, и это значило, что она опять в реальном мире. Вот только задавать интересующие ее вопросы в такой обстановке, рискуя наглотаться кузнечиков… Нет, лучше сделать это, когда они окажутся во дворце галлюцинаций. Как только это случится, она сразу же попытается все у сына змеи выяснить. Прямо как только они войдут внутрь. А пока…