— Это вы, полковник Ковач? — строго спросил генерал.

— Да, товарищ генерал.

— Слушайте меня внимательно! Ордер на арест Киша и Хорвата аннулируется. Извинитесь и выезжайте в управление.

— Товарищ генерал, боюсь, что я не понял вас.

— Повторяю: ордер на арест Дьюлы Хорвата аннулируется.

— Аннулируется?.. Но мне всего два часа тому назад было приказано…

— Полковник Ковач, выполняйте последний приказ!

— Я не могу так… по телефону. Прошу распорядиться письменно.

— Это уже сделано. Нарочный, вероятно, подъезжает к дому Хорватов. Все. Выполняйте.

Арпад положил трубку.

Не весь смысл телефонного разговора дошел до присутствующих в «Колизее», но главное они уловили. Дьюла и Киш, еле сдерживая ликование, переглянулись. Офицеры прекратили обыск. Управдом и понятые с нетерпением поглядывали на входную дверь.

Нарочный не заставил себя долго ждать. В кожаной куртке, в кожаных штанах, в длинных шнурованных ботинках, в белом мотоциклетном шлеме, он появился с пакетом в руках.

— Приказано вручить полковнику Ковачу.

Арпад выхватил из рук мотоциклиста пакет, вскрыл его. Да, с подлинным верно: ордера на арест аннулируются.

Арпад положил приказ в портфель, щелкнул замками и, ни на кого не глядя, с трудом проговорил:

— Арест отменяется. Недоразумение… Путаница… Поехали, товарищи!

Дьюла расхохотался. Засмеялся и Киш.

Провожаемые смехом, покинули дом Хорватов полковник Арпад Ковач, офицеры АВХ, мотоциклист, управдом и понятые. Они ушли, их топот слышится на лестнице, а Дьюла и Киш все еще ликуют, хохочут.

Радиотехник приложил ладони к углам рта и, как в трубку, торжественно провозгласил:

— Слушайте, слушайте… Осечка! Аннулирован арест. Кончилась карьера доктора Ковача. Ур-ра!..

Не дали профессору и его другу завершить песню, до конца упиться ею.

Вошел Пал Ваш. Правый глаз подбит, в синей опухоли. Губы рассечены. На лбу горгулины, а на скулах свежие, кровоточащие царапины.

Дьюла Хорват продолжал хохотать, и не только по инерции. Смешной, жалкий вид Ваша придал новые силы его мстительному веселью.

Пал Ваш не обиделся. Не нахмурился. Более хмурым, чем он, уже нельзя стать. Прихрамывая, он подошел к Дьюле.

— Не надо мной смеешься, профессор! Над своей душонкой!

— Пал бачи, не оттуда ветер! Смеюсь над мертвыми, которые пытаются хватать живых.

— Эх ты, смехач! Много я видел сегодня в городе людей с того света, молодчиков из «Скрещенных стрел». Это они молотили меня по башке дубинкой, загоняли в свою веру. И ты вместе с ними!

В понедельник Бугров заехал за Жужанной, чтобы отвезти ее к себе в часть. В подъезде у лифта его остановил пожилой, с пышной седеющей шевелюрой венгр. Извинился, представился: Пал Ваш, оружейный мастер с улицы Тимот, сосед Хорватов, друзей русского полковника. Бугров тоже назвал себя, спросил, чем может быть полезен.

Пал Ваш помялся, потом сказал:

— Дело у меня щекотливое, не для каждого уха приятное. Может быть, зайдем на минутку в мою квартиру, там я вам и объясню, почему я побеспокоил вас.

Бугров согласился. Они поднялись на лифте на самый верхний этаж, вошли в квартиру Ваша. Мастер ввел Бугрова в пустую комнату, плотно закрыл дверь и сразу приступил к делу. Он рассказал, что в арсенале, где он работает, в последние недели пропало много автоматов, гранат и даже несколько ручных пулеметов.

— То есть как это — пропало? — спросил Бугров.

— Очень просто: было — и не стало. Числится, к примеру, двести автоматов, а в наличии только сто пятьдесят.

— Не понимаю. Есть же у вас люди, отвечающие за сохранность оружия?

— Есть и такие, есть и часовые, есть начальство, а оружие пропадает.

— Заявляли куда следует?

— Заявляли. Приезжала комиссия, арестованы завскладом, инженер, а оружие все же пропадает.

— Странно.

— И еще как странно!

— Люди из органов безопасности были у вас?

— Я сам там был. Ездил на площадь Деака, в управление полиции. С самым главным начальником разговаривал.

— С кем?

— С Шандором Копачи. Высокий такой, симпатичный. Все кабинеты его заместителей миновал. Прямо к нему ввалился. Мы с ним когда-то работали вместе на Чепеле. Учил я его слесарить.

Бугров улыбнулся.

— Генерала Копачи вам показалось мало, и вы решили русского потеребить? Не по адресу обратились, дорогой товарищ! В ваши дела мы не вмешиваемся.

— Не спешите открещиваться, полковник. Ваши дела — наши дела. И вы тоже отвечаете за безопасность Венгрии.