Призыв был повторен еще и еще. Трижды зловещий зигзаг военной молнии распарывал темное, очень облачное небо этой ночи и, к счастью, ничего не поджег.

В 7 часов 12 минут «Свободное радио Кошута» умолкло. И весь мир услышал новый голос, который извещал о создании Венгерского рабоче-крестьянского революционного правительства, возглавляемого Яношем Кадаром.

Народная Венгрия сделала первый шаг от края пропасти, вырытой объединенными усилиями ее врагов.

Имре Надь бросил своих коалиционных министров в подвальных убежищах парламента и в гордом одиночестве, тропой всех беглецов, задыхаясь, вприпрыжку помчался спасать свою шкуру. Не спас.

А кардинал Миндсенти, подобрав подол лиловой сутаны и придавив подбородком золотой крест, чтобы он не болтался маятником, забыв о своем возрасте и бессмертии души, спешил укрыться под крылышком звезднополосатых друзей, ждущих примаса у парламентского подъезда в черном «кадиллаке» с охранной грамотой посольства США.

В ночной тени, под шапкой-невидимкой, огрызаясь, нанося удары из-за угла, копошилась рассеянная армия «людей закона Лоджа».

Трассирующие пули, вылетающие из «Колизея», радужными салютными строчками прошивали сырую темноту ущелий Будапешта. Светлее и светлее становилось в городе. Уже не бухали, не надрывались черные колокола. Замерли. Дунай медленно терял свою кровавую окраску и становился глубоко-синим, слегка подернутым туманом. Пошел теплый, почти весенний, густой предрассветный дождь. Струи его светились в предрассветной тьме и смывали с его улиц кровь, грязь, пепел. Посвежело. Потом подул ветер, и небо над Пештом очистилось от тяжелых туч, блеснуло зоряными звездами, чистыми и ясными.