– Садитесь, Павел Николаевич. – Он сделал слабый жест ладонью в сторону приставного столика. – Долгонько добирались.

– Пробки.

– Ах, да… Я все время забываю о них. Как работается, Павел Николаевич?

– По-разному.

– Есть успехи?

– Смотря что считать успехами…

– Говорят, вас ограбили? Как это могло произойти в служебной квартире?

– Произошло. – Пафнутьев развел руками.

– Я вас предупреждал об осторожности.

– Помню.

– Что-то взяли?

– Нет, только нагадили.

– А что искали?

– Думаю, бумаги Лубовского.

– Они у вас?

– Да.

– А где вы их взяли?

– На месте взрыва машины. Все возились с трупами, но никто не обратил внимания на обгорелый портфель.

– Там есть что-то важное?

– Судя по тому, какой неустанный интерес проявляет к этим бумагам Лубовский… Должно быть. Но мне кажется, заговорят они чуть позже. Их бы в хорошие руки, хорошим специалистам…

– Не торопитесь. Они в надежном месте?

– Да.

– Если с вами что-то случится, они не пропадут?

– Нет.

– Это хорошо. Что еще?

– Убиты трое… Люди, которые могли кое-что рассказать о прошлом Лубовского.

– Давно?

– В течение недели.

– Это знакомо. – Олег Иванович сделал легкое движение ладонью. И ладонь у него была суховатая, с желтой кожей. – Кто эти люди?

– Из челябинского периода жизни Лубовского.

– Да, там он наследил. Но еще остались люди, с которыми можно поговорить на эту тему?

– Да.

– Это хорошо, – повторил Олег Иванович. – Вы больше не живете в служебной квартире?

– Нет.

– Почему?

– На всякий случай. Я не чувствую себя… защищенным в служебной квартире.

– Не переоценивайте свои конспиративные возможности. В данном случае их нельзя переоценивать.

– Я знаю.

– Будьте осторожны.

– Постараюсь. В тех десяти томах, которые я нашел в сейфе… Не хватает многих страниц. Там не хватает важных страниц, Олег Иванович.

– Я ждал этого. У Лубовского везде свои люди.

– Даже здесь?

– Даже здесь. Есть вопросы?

– Вчерашние последние известия…

– Выбросьте это из головы.

– Но президент был с ним очень мил.

– Президент со многими мил. Это ни о чем не говорит.

– И я могу…

– Да. Вы слышите, Павел Николаевич… Я без раздумий и оговорок отвечаю – да. Прошлый раз мы говорили о том, что со временем может понадобиться группа захвата… Она вам еще не понадобилась? – улыбнулся наконец Олег Иванович.

– Чуть попозже.

– Ваши планы?

– Я должен отвечать?

– Хотелось бы…

– Хочу съездить в Челябинск.

– Хорошее решение. Ваш предшественник начинал с того же. Помните, во время прошлой нашей встречи я показал вам несколько снимков. На одном из них, – Олег Иванович вынул из ящика стола и положил перед Пафнутьевым снимок, о котором он и говорил, – детский сад, столик для игр и на нем человеческая голова… Мы не распространяем эти сведения, но вы должны знать – это голова вашего предшественника.

– Даже так? – Пафнутьев озадаченно склонил голову, внимательно рассматривая снимок. Мертвые глаза были раскрыты, и на какое-то мгновение ему показалось, что один глаз чуть заметно ему подмигнул. Не то предупреждающе, не то прося поддержки, не то ее обещая, не то взывая к мести.

– Он очень близко подобрался к Лубовскому… Видимо, тому больше ничего не оставалось.

– По ножу ходит, – заметил Пафнутьев, возвращая снимок.

– Ему нечего терять.

– Эти ребята, которые хотели взорвать его…

– Любительщина. – Олег Иванович пренебрежительно махнул рукой. – Неумехи.

– Они убиты. Помните, на прошлой неделе сообщение – два трупа в салоне полиграфических услуг?

– Помню.

– Это они.

– Доказательства?

– Раскрутите… Адреса, связи, знакомства, биография, обыски… Если хотите, я этим займусь.

– Справимся. Вам есть чем заниматься. – Олег Иванович посмотрел на часы над дверью. – Нас ждет Генеральный.

– Я что-то должен произнести?

– По ситуации.