– Так оставайся, – легко разрешила Виктория.

– Мне нужен договор! И ты должна скрепить его кровью…

– Вот как? – впервые заколебалась девица. – А что я получу взамен?

– Все-е-е!!!

Ведьма посмотрела на золотые кольца в одной руке, пошарила другой в ящике с купюрами. Потом наклонилась, выдвинула нижний ящик и вытащила из него длинный кухонный нож. Повернула руку, примериваясь.

– Ну и куда нужно капать кровью?

– Не твоей… – вкрадчиво сообщил Пустынник. – Его кровью… Я привязан к нему заклятием. Он должен умереть – или я стану вечно волочиться за ним. Ты скрепишь договор его кровью и получишь этот мир в плату за мою свободу.

– Убить? – растерялась Виктория. – Но это…

– Или я исчезну вместе с ним, – немедленно напомнил колдун. – И заберу все! Все свои подарки. А на тебе оставлю свое проклятие… Ну же, ты хочешь лишиться всего? Иди и убей его!

Девица отрицательно покачала головой, однако к мороку подошла, остановившись за его спиной. Пустынник выдернул с книжной полки какую-то брошюру, двинулся следом. Ведьма колебалась.

– Ты хочешь стать знаменитой и богатой? Хочешь быть могучей и независимой? – горячо зашептал колдун. – Ты хочешь получить мир или остаться дохлым стручком? – И гаркнул в ухо: – Бей!!

Ведьма размахнулась и несколько раз ударила морок ножом в спину – Пустынник еле успевал подставлять брошюру, чтобы девица ощущала в руке сопротивление. Морок застонал, словно попавшая под каблук клизма, взмахнул руками и завалился вдоль шкафа.

– А-а! – откинула от себя нож девица и попятилась к стене. – Я… Я убила его!

– Вы поступили правильно, госпожа, – перевел дух Пустынник. – Но теперь нужно избавиться от трупа. У вас есть соль и перец? Я научу вас одному древнему заклинанию.

Хозяйка выскочила за дверь, а колдун облегченно отер пот со лба, отошел к окну и выбросил изрезанную книжонку во двор. Теперь для полноты картины, чтобы ведьма окончательно уверовала в свои новые возможности, оставалось сотворить некое чародейство – и Виктория окончательно станет верной рабыней «демона из шара».

– Вот… – вернулась назад девица, неся солонку и пакет черного перца. Она осторожно протиснулась мимо морока, под которым растекалась кровавая лужа, положила все на стол.

– У меня нет рук. – Пустынник устал таинственно шептать и говорил почти нормальным голосом. – Ты сделаешь зелье сама. Высыпай все на стол. Теперь смешивай, ухватывая щепотки того и другого одновременно обеими руками и ссыпая в одно место. Еще, еще, еще… Теперь произноси заклинание. Повторяй его за мной вслух: «Етевс молеб ан вокаруд огонм!!!».

– Етевс молеб ан вокаруд огонм! – послушно произнесла ведьма.

– Теперь посыпь этим порошком труп.

Виктория сгребла едкую смесь на ладонь, отошла к двери и, зажмурясь, развеяла над мороком. От того вверх поползли струйки дыма, «труп» стал уменьшаться, уменьшаться, пока не исчез совсем.

– Есть! – радостно закричала ведьма. – Есть, у меня получилось! Есть, есть, есть!

Она радостно закружилась по комнате, потом подбежала к столу, запустила руки в россыпь купюр, вскинула их над собой. Торопливо напялила все три перстня на пальцы, недовольно сморщилась:

– Они мне все велики, демон!

– Когда ты станешь править миром, выберешь себе любые, – едва не сплюнул от раздражения Пустынник. – У тебя уже сейчас столько денег, что можешь купить себе любые украшения!

– Сколько же их здесь? – принялась собирать разбросанные бумажки Виктория. – На французский «Парфюм» хватит? И джинсы мне тут предлагали купить.

– Антарес Скорпиона входит во врата льва, госпожа, – зевнул колдун. – Звезды запрещают мне пребывание на Земле. Я должен скрыться.

– Стой! – обернулась к шару девица. – А как же клятва? Как же все, что ты мне обещал?!

– Я все исполню, госпожа. – Пустынник забрался на подоконник, свесил ноги наружу. Второй этаж, ерунда. – Я вернусь после перехода хвоста Алькора через зенит, завтра днем. И помогу тебе достичь величия. Носи шар с собой, чтобы я мог говорить с тобой, госпожа…

Колдун спрыгнул вниз, сразу отодвинулся чуть в сторону, чтобы следом ничего не свалилось на голову, нырнул в арку, здесь стряхнул невидимость и неспешным шагом вышел на улицу. Имея в руках такую охапку денег, сегодня ведьма все равно не сможет думать ни о чем нужном. Пусть денек перебесится, а охоту не поздно начать и завтра.

Солнце стояло высоко, поэтому Пустынник проскочил по практически свободной набережной до Смольного, остановился на площади перед собором и до перерыва на обед еще успел сбегать в цветочный магазин, обосновавшийся в огромной оранжерее на углу Таврического сада. Пробежался по первому и второму этажу, мимоходом ополоснув в фонтане руки и лицо, подошел к продавщице, указал на большую корзину у стены:

– Соберите мне, пожалуйста, букет из двух красных роз, двух белых и одной желтой.

– Конечно! – Розовощекая пампушка принялась осторожно выдергивать цветы. – Ваш выбор похож на объяснение, молодой человек. Красный цвет – это цвет любви, белый – цвет памяти. Значит, вы любите ее и всегда будете о ней помнить. Вот только зачем желтый? Ведь желтый – это цвет измены. Давайте я вместо него…