— Да…

— Почему же вы поверили, что мы с этой мудрой пифией имеем отношение к здешним карликам?

— Многие не поверили. Но старейшины решили не рисковать и отдать вас обратно подгорному князю. Пусть он сам увидит, она это или нет.

— Бред все это, — отвернулась Роксалана. — Бред сивой кобылы. Никаких гномов не существует.

— Кабы так, дорогая моя предсказательница. Да только все народы на всех концах планеты хором рассказывают о существовании такого вот подземного народа. Думаешь, сговорились папуасы с шотландцами, а полинезийцы с германцами?

— Может, в Альпах эти твари и водятся, — парировала девушка, — но вот на Урале про гномов никто никогда не слышал. Здесь их нет!

— Какие мы категоричные! — покачал головой Олег. — Меньше нужно шубки покупать, а больше родной историей интересоваться. Про ломоватовскую культуру, про пермский звериный стиль, про сисанидское серебро ты когда-нибудь слыхала? Я, пока по двадцать первому веку бегал, здешними краями поинтересовался. И прошлым и будущим. Здесь, если хочешь знать, бронзовые топоры отливали еще тогда, когда египтяне зубами гранит в пустынях грызли. Кто это по-твоему делал, люди? Так они в это время, говорят, еще дикими и лохматыми зверьми выглядели. Получается, пять тысяч лет назад здешние рудники, кроме гномов, копать было некому. Так-то вот, леди директор.

— А почему египтяне зубами камни грызли? — не поняла Роксалана.

— Потому что даже бронзовых инструментов у них тогда не было, — напомнил Середин. — А строили они все из гранита и тому подобных базальтов. Ровно обкусанных и полированных.

— Понятно, — кивнула спутница, — юмор изображаешь. Так вот, дорогой сатирик… Ты не забывай, с кем разговариваешь. У меня отец всю жизнь в геологии, и я с детских лет только об этом и слышу. Нет на Урале никаких гномов, и никто их тут никогда не видел. Хозяйку Медной горы встречали — тут никто не спорит. Сколько раз она горняков о грядущих обвалах предупреждала, не счесть! Призраки мертвых шахтеров людям встречаются. Но гномов никто и никогда на Урале не видел, забудь! Я скорее в белокурых двухметровых арийцев поверю, что тут якобы пятьдесят веков назад фабрики строили, нежели в гномов. Забудь. Вот. А справочники свои засунь туда, откуда брал. Там им самое место.

— Значит, про арийцев ты знаешь? — несколько сбавил тон ведун.

Роксалана громко, презрительно фыркнула и принялась ощипывать края свежей лепешки.

— Что-то не то, — спохватился Олег и обернулся к Тарии. — Если старейшины решили вернуть нас ее папочке, при чем тут ты?

— Гномы каждые три года требуют по три девственницы, — сообщила кочевница. — Старейшины урядили, что жертв будет опять три, как всегда. Каждому демону по жертве. Гномы дадут за нас полный выкуп, хоть и неурочный, — она опять всхлипнула. — Медью, железом и золотом.

— А волосы у ваших гномов случайно не белые? — поинтересовался Олег.

— Никто не знает, — пожала плечами Тария. — Они все время в толстых шапках ходят. Чтобы о камни и потолки головой не биться.

— Значит, не арийцы, — сделал вывод ведун и отошел к двери. Там он аккуратно собрал подсохшее зелье в горку, связал уголки тряпицы, дабы смесь оказалась в подобии мешочка и принялся его переминать. Хочешь получить качество — не жалей сил. Равномерного и качественного перемешивания за минуту не получить, и даже за час. Нужен как минимум день. А лучше и два.

Ввечеру им в который раз поменяли воду, принесли свежеприготовленное мясо, сласти, жидкий, чуть солоноватый айран из кобыльего молока. Напиток тут же поделили на троих — в узилище почему-то постоянно хотелось пить, — и приступили к трапезе. Олег съел всего несколько кусочков и понял, что больше ему ничего не хочется. Ни есть, ни пить, ни спать. На ведуна напало безразличие, отрешенность от мира. Он увидел, как распахнулась дверь, как внутрь вошли женщины с закрытыми лицами и начали расчесывать Тарию и Роксалану. Выход остался свободным — но у Олега не возникло желания ни убежать, ни схватить спутницу и вырваться на свободу. Открытая дверь оставалась для него всего лишь светлым прямоугольником в стене.

Кочевница перестала плакать, Роксалана никак не возражала против того, что чужие руки вытворяли с ее волосами — сидела спокойная, как замерзший между оконными стеклами таракан.

«Видимо, ей что-то добавили в питье, — посетила Середина безучастная мысль. — На бром похоже или календулу. А может, и опий. Маков тут летом должно быть преизрядно».

Между тем девушкам поменяли рубашки на вышитые, с алыми подолом и краем ворота, пояса — на войлочные, вышитые бисером и цветной нитью, на плечи повесили золотые медальончики. А может, и бронзовые, просто хорошо начищенные. По виду Середин цветные металлы не различал. На висках у девиц появились кольца с овальными прорезями, в ушах — массивные серьги с шелковыми кисточками, на шее — монисто из шестигранных чешуек. Олега эти украшательства не коснулись. Видимо, парней в путь к гномам и вправду никто никогда не снаряжал.

Затем Роксалане и Тарии водрузили на головы войлочные шитые пилотки, украшенные пучком распушенных разноцветных перьев, с поклоном поднесли им по серебряной пиале, полной тягучего янтарного меда. Те выпили. Перед ведуном тоже склонилась юная красавица:

— Испей, брат мой, — сказала она. — Заговоренный мед подарит тебе крепость для долгого пути. Жертва твоя придаст силы нашему роду для долгой жизни. Испей и иди предначертанной тебе дорогой во имя живых.

«Какие красивые слова, — расслабленно улыбнулся Олег. — Видать, она очень хотела поддержать меня. Нельзя отказывать столь милой девушке…»