— Скачите к своим, сюда ведите! — гаркнул Олег на холопов. — Всё одно в тылу от них проку нет. А здесь мы греков сейчас опять разлохматим. И быстрее, быстрее, пока они нашим за спину попасть не успели!

Византийцы остановились, повернули. Некоторое время топтались на месте, ровняя ряды, потом все одновременно опустили копья и тронулись на варягов. К счастью, как и положено пехоте, двигались они медленно, а потому, не успели греки дойти до первой линии своих легионов, а вокруг Середина уже начали собираться холопы. Олег оглянулся, тихо выругался: людей наскребалось не больше полутора тысяч. Атаковать такой силой пятнадцатитысячный, выстроенный в плотную фалангу, легион — даже не безрассудство, а бесполезная дурь.

— Луки есть?! — во всю глотку спросил Олег.

Разумеется, они были почти у всех — ратники потянулись к колчанам, и вскоре защелкали тетивы, воздух наполнился шелестом стрел. Увы, с таким же успехом стая комаров могла бы атаковать черепаху. Ведун, лихорадочно ища выход, оглядывал наступающий легион, ровный прямоугольник варягов, поле битвы.

— Отставить! — поднялся в стременах Середин, высоко вскинув руку. — Задние ряды и те, кто еще подходит, — луки готовьте, сейчас цели появятся! Ближе к грекам держитесь! Остальные — делай, как я!

Он дал шпоры гнедой, направляя ее к кровавому месиву, перегораживающему поле, широким шагом проехал через него, вглядываясь в землю, заметил воткнувшийся глубоко в почву пилум, наклонился, подхватил, проскакал дальше, подобрал еще один, подсунул под ногу, прижимая к седлу, подцепил третий. На длинном и тонком, с мизинец, острие болтался нурманский щит. Достав нож, Олег несколькими ударами доломал деревяшку, освобождая оружие, перекинул его в правую руку, оглянулся. За ведуном пошли около тысячи холопов. По пилуму нашли почти все, а некоторые — и по два. Судя по тому, как они перехватывали оружие — не под мышку, словно рогатину, а над головой, — мысль невольного предводителя была понятна всем.

— Пошли! — Олег натянул левый повод, поворачивая влево и описывая широкий круг.

Так было нужно: атаковать сподручнее слева, под правую руку. Его отряд промчался перед варягами, потом перед держащими луки с наложенными стрелами ратниками. Ведун хорошенько пнул гнедую пятками, посылая в галоп:

— Ур-ра-а!!!

Строй легиона вытянулся всего метров на триста. Поэтому первый пилум Середин метнул, едва поравнявшись с углом греческого отряда. Копье на удивление удачно чиркнуло над краем щита во втором ряду и впилось пехотинцу в грудь. Второй пилум попал в щит переднего ряда, третий, который ведун едва успел метнуть, чуть не проскочив строй, улетел мимо.

Олег опять потянул левый повод, уходя от врага, бросил взгляд через плечо. Как он и ожидал, цели достигло только одно из каждых пяти брошенных копий. Но это означало, что в половине греческих щитов первого ряда торчало по пилуму, а во многих — по два, а то и по три. Тяжелые древки оттягивали щиты вперед и банально упирались в землю, не давая легионерам двигаться. Некоторые попытались бросить щиты и отойти, уступив место товарищам — но стрелы сотен лучников превратили их в дикобразов прежде, чем они попытались спрятаться.

Фаланга остановилась. Более разумные из пехотинцев силились ударами меча перерубить железо наконечников, просто выбить пилумы из щитов. Разумеется, взявшись за копье двумя руками и хорошенько дернув, освободить щит не так уж трудно — но как это сделать под непрерывным обстрелом лучников? Вот и старались греки обойтись только мечом, высовывая руку в щель между деревянными прямоугольниками и молотя клинком по железу.

Середин тем временем опять вел доверившихся ему холопов через поле недавней сечи, надеясь отыскать свое копье. Свое не нашел, подобрал чужое и отъехал к строю наемников, дожидаясь остальных. Копья нашлись всем — кому повезло подхватить рогатину, кто выдернул из земли короткую нурманскую сулицу, кто рискнул обойтись тяжелой и длинной греческой сарисой.

— Ну, други, не пожалеем живота своего за землю русскую! — вскинул крепко сжатый кулак Олег. — Последний удар! За мной! Бей греков! Ур-ра-а!!!

Перехватив копье поудобнее и поставив его комлем на ногу, у самого стремени, ведун пустил кобылу вскачь, выводя свой небольшой, но быстрый и отважный отряд для решающей атаки. Увидев конную лаву, греки мгновенно подравняли строй, подперли щиты, в которых уже почти не осталось злосчастных пилумов — но Олег понимал, что атаковать фалангу в лоб может только законченный идиот. Или законченный танк — а он не был ни тем и ни другим. Поэтому тысяча легко вооруженных холопов на рысях начали огибать легион слева, стремительно заходя им…

— Проклятье!!! — Из-за легиона навстречу русским вылетала византийская конница.

Времени что-либо менять уже не осталось. Олег успел только пригнуться и опустить копье.

— А-а-а-а!!! — Грек в желтом шлеме с прорезью в виде буквы «Т», из которой блестели глаза и выглядывая кончик носа, метился своим длинным копьем Олегу точно в грудь.

Ведун качнулся вправо, выбрасывая вперед щит, по которому вражеский наконечник скользнул в сторону. Правда, его собственное копье при этом клюнуло вниз и впилось несчастной византийской лошади в спину перед самым седлом. Середин отпустил копье, не дожидаясь, пока его вырвет из рук, выхватил саблю.