Навстречу прихрамывал дровосек вполне мирного вида — с топором за поясом, в куртке из грубо скатанного войлока, в высоких поршнях, небрежно подвязанных у щиколотки.

— И чего ему тут нужно без котомки, без тележки или хотя бы вязанки хвороста? — вслух подумал Середин. — И вообще: откуда взялся лесоруб там, где нет леса?

А еще — крест на руке ведуна запульсировал огнем. Но про этот свой талисман Олег предпочитал не распространяться. Он просто вдел руку в петлю кистеня, уронил грузик из кармана вниз — и нежить, не дожидаясь продолжения, заскакала прочь:

— Дурак! Дурак! Дурак! Дурак! Умный! Умный! Умный! — доносилось с разных сторон.

Ведун увидел, как лицо богатыря пошло пятнами, и криво усмехнулся:

— Зато не кусаются. И несколько дней пути сэкономим.

— Лучше бы они кусались… — скрипнул зубами боярин.

Криксы отстали, только когда впереди нарисовались кроны деревьев. От наступившей тишины в ушах зазвенело, и боярская девка, избавляясь от новой напасти, затянута длинную заунывную песню про ушедшего в зимний поход любимого. Разумеется, где-то там его сердцем завладела иноземная красавица, и любимый вернулся с молодой женой. Продолжение оказалось для Середина совершенно неожиданным: певунье пришлось стать не старшей, а второй женой. Потом муж снова ушел в поход, и несчастная траванула злую «разлучницу» настойкой из белены. Чем кончилось дело после похода, Олег так и не узнал: гать наконец уткнулась в твердую землю, повозки выкатились под высокие осины, проламывая молодой подлесок, и остановились.

— Привал, — запоздало скомандовал ведун, оглянулся иа боярыню: — Куда дальше поворачивать?

— Не знаю, бояре, — пожала плечами девушка. — Я тут не ездила, токмо слышала.

— Понятно, — кивнул Середин. — Островок-то здешний не в пример предыдущему, за минуту не обойдешь… Ладно, будем искать. Значит, сейчас наскоро перекусим, потом я, Базан и боярин Радул идем осматриваться, а остальные расчищают место для ночлега. Топоры у вас есть, дрова тут наверняка тоже найдутся, заросли вокруг немалые. Запомните три правила: ни к кому незнакомому не подходить, к себе не подпускать, все заманчивые места какими-нибудь палками прощупывать. И тогда ничего страшного с вами не случится.

Крупинский остров раскинулся на несколько километров, а потому искать выход наугад можно было не один день. Однако Середин прикинул, что дальнейший путь лежать должен как продолжение дороги, и для начала двинулся через остров в том направлении, куда указывала первая гать. Увы, пробив тропу через кусты и высокую, по пояс, траву до самого берега, разведчики уткнулись в оконце с чистой водой.

— Ничего, — покрутил головой ведун. — С первой попытки ожидать успеха и не стоило. Давайте попробуем направо вдоль берега пройти.

— С топорами сюда хаживать следовало, а не с мечами булатными, — проворчал богатырь, взмахами клинка расчищая себе путь.

Они обогнули небольшую заводь, перебрались через россыпь валунов.

— Деревня! — с удивлением воскликнул Базан. — Вы гляньте, дома!

Увы, домами всё это можно было назвать с сильной натяжкой: провалившиеся крыши, покосившиеся стены, сложившийся колодезный сруб и лежащий рядом журавль. Больше всего это походило на брошенный поселок рудокопов, о котором упоминала Пребрана.

— Посмотрим, может, там чего ладного найдем? — Не дожидаясь ответа, холоп запрыгал по камням вниз. — Опять же, и ночевать спокойнее. Хоть без крыши, да за стенами. Колодец расчистить быстро. Водицы чистой, не болотной, испить можно.

Олег, вздохнув, пошел следом. Крестик пока «молчал», никак не намекая на магию, а потому ведун был относительно спокоен.

— Ну, от хозяев ничего не осталось, — доносился голос Базана из ближнего дома. — И стол ужо покривился, свечи не удержит. Печь держится! Хотя чего топить? И так жарко…

Отряхиваясь, парень вышел из дома, тут же завернул в другой, и говор оборвался вмиг, как отрезало.

— Что там?! — выдернув кистень, метнулся следом ведун и тоже замер, переступив порог дома.

За столом сидели шестеро. Кожаные поддоспешники, добротные сапоги. У двоих на широких поясах из воловьей кожи висели мечи, у остальных — ножи и боевые топорики. Головы, словно от усталости, лежали на столешнице. И только пустые глазницы и коричневые лохмотья полусгнившей кожи с остатками волос показывали, что пиршество путников закончилось уже давно. Очень давно…

— Этого нам только не хватает… — попятился Середин.

— Веду-ун!

— Что?!

Олег кинулся Радулу на помощь — но тот спокойно стоял у берега, опершись на мелко дрожащую березу.

— Что случилось?

— Вот же она, гать, — спокойно указал богатырь на коричневую полосу, уходящую к торчащим над горизонтом зеленым кронам. — А у вас что случилось?

— Шестеро мертвых. Без тризны, без поминания, жертвы и прощальных молитв. Теперь понятно, почему про эти места так мало дурных слухов. Те, кому есть что рассказать, отсюда не возвращаются.