Поэтому он делал то, что ему приказывали. Приказывали вымогать взятки – вымогал. Приказывали избивать – избивал. Приказывали расстреливать – расстреливал.

Но чем больше он это делал – тем больше в нем копилось ненависти.

Он ненавидел всех, начиная с собственного начальника. Лысоватый, с усами, которые в Египте называли «фельдмаршальскими», бригадир одиннадцатой полицейской бригады Аби был настолько жаден, что это было даже смешно. Он купил себе двух жен, но, как и все мужчины, ходил налево. Правда, пользовался услугами шармута-хаволь [59] , потому что это в два раза дешевле. Когда он хотел поесть – он никогда не заказывал обед в здании полицейского участка. Он всегда выходил и шел чуть ли не полкилометра в заведение, владелец которого кормил его бесплатно, потому что содержал бордель с шармутами-хаволь и откупался от полиции тем, что позволял бесплатно обслуживаться и в харчевне, и в борделе. У него можно было занять денег – но только под процент, он никогда и никому не давал деньги просто так. Наконец, если все полицейские бригадиры ездили на внедорожниках – он ездил на машине цвета такси, но без шашечек. Это потому, что такую машину конфисковали у кого-то из таксистов, самого таксиста (перевозил наркотики) избили до смерти на допросе – и бригадир забрал машину себе. На ней и ездил – уже второй год…

Совершенно другим был мулла Хафизулла, через которого он и вступил в братство. Ему приносили закят – но он жил в скромной однокомнатной квартирке, рядом с которой, в трехкомнатной квартирке, была подпольная молельня и нелегальная точка «братьев-мусульман». У него не было машины, у него не было дома, у него вообще ничего не было, кроме того, что нужно, чтобы жить и молиться Аллаху. Когда Ибадулла пришел и спросил – а должен ли он платить закят с того, что отбирает у лавочников и таксистов, – мулла покачал головой и ответил: нет, Ибадулла, ты не должен платить закят с этих денег. Ты отобрал эти деньги у правоверных, такие деньги не будут угодны Аллаху и любому из тех, кто их держит в руках – они пойдут только во вред. Но если хочешь, – добавил Мулла, – ты можешь внести закят не нечистыми деньгами.

Ибадулла удивился и спросил – а как это. Мулла объяснил.

Так Ибадулла вступил в боевое подразделение «братьев-мусульман» и стал террористом. А через несколько месяцев после того, как походил в подпольное медресе – он стал и исламским экстремистом.

Мулла все говорил правильно. Все зло – от белых. Эти белые пришли в Египет и стали совращать правоверных. Эти белые поставили в Египте тагута, который правит не по законам шариата, а по законам белых. Эти белые сделали так, что один египтянин избивает, мучает и убивает других египтян. Эти белые приносят в страну разврат, лежат голыми на пляжах, привлекая Сатану, делают из египетских мужчин шармут-хаволь. Все это – от белых.

Мулла учил, что настанет час и господство белых рухнет. Воинство Аллаха пойдет по земле и принесет заблудшим правду на лезвии меча. Они отомстят за вековое унижение мусульман и не опустят мечи, пока на земле не останется ни одного уголка, где не воссиял бы свет Истинной веры и где люди поклонялись бы Аллаху, а не тагуту и написанным им законам. Мулла говорил, что они возьмут себе все имущество неверных и разделят по справедливости, то есть – всем поровну. И они возьмут всех белых женщин и тоже разделят их поровну. И каждому из воинов пророка достанется по одной, а может быть, и больше. А кто на этом пути падет от рук неверных – тот шахид и ему рай. И там его дожидаются семьдесят две девственницы и юные отроки с едва прикрытыми чреслами.

Среди тех, кто это слушал, – были и полицейские, и военные, Ибадулла был не один такой. Все они мучились от того харама, который видели и который вынуждены были совершать. Полицейские и военные проходили решение кровью, каждый из них должен был несколько раз в год дежурить в центрах дознания, участвовать в пытках правоверных. Пытки были самые разные… схваченных насиловали, причем и женщин, и мужчин, на них спускали собак – а ведь покусанный собакой не попадает в рай, их топили в бочках, их заставляли голыми прислуживать за столом, и все это снимали на видео, им привязывали к глазам и к половым органам опарышей и некоторых паразитов из Нила, которые проникают под кожу. Но мулла объяснил, что если они стали такбирами, если они ведут тайную войну против безбожников и многобожников, против тагута – то весь харам, который они совершили, – ничто в глазах Всевышнего перед той жертвой, которую они приносят. Потому что сказано: кто вышел на пути джихада, тот попадет в рай быстрее, чем тот, кто поминает Аллаха с утра и до вечера. Никакие слова, никакие молитвы, никакие славословия – ничто по сравнению со священной войной, с джихадом. Джихад – лучший из ибадатов [60] . Мулла строго-настрого запретил им говорить хоть одно слово против командиров и приказал им выполнять любые приказы, какими бы они ни были. Он сказал, что если кто из правоверных будет замучен их рукой – тот тоже будет шахид, и получается, что вы не убиваете брата своего, а даруете ему рай. Так надо делать до тех пор, пока не будет знак, и тогда Аллах унизит и рассеет безбожников своим карающим огненным мечом. И весь Египет, а потом и весь мир – познает несказанное совершенство таухида [61] .

Мулла позвонил ему ночью и сказал, что надо ехать к госпиталю Аль-Каср. Взять с собой еще несколько братьев и похитить одну белую проститутку. Привезти ее к нему, чтобы он мог допросить ее. Ибадулла сорвался с места и поехал. Братья были на такси… машина такси и его полицейская форма помогли им пройти ночные посты. Иначе могли задержать до выяснения…

Когда он оказался рядом с этой женщиной, его окутал неведомый… такой аромат, по его представлению, мог быть только в раю. И такая женщина… с белой, гладкой кожей, с шелковистыми волосами… тоже могла быть только в раю.

Но нет, она была на земле, она была в его власти. Он знал, что по шариату нельзя насиловать… но разве это относится к проституткам? К таким проституткам, которые не носят паранджу и выставляют свое тело напоказ мужчинам. К таким проституткам, которые ненавидят их и надсмехаются над ними, которые не живут по законам шариата и служат своим телом самому Сатане? Таких, наверное, насиловать можно…

Тем более сказано же – как только Аллах победит, рассеет и унизит кяффиров – все их женщины будут распределены среди правоверных и первыми выберут те, кто проявил наибольшую отвагу на джихаде и убил больше всего кяффиров. А он – только недавно убил двоих кяффиров – туристов, которые спросили у него, как пройти, и рядом никого не было…

Ибадулла, как и его сородичи, был злобен, убог и примитивен. Он и не задумывался, что сейчас он и его сородичи делают джихад против глупой и наивной бабы. Но увы… европейского рыцарства, не позволяющего вести войну против женщин – эта земля и это общество не знали.

Удар сзади был совершенно неожидан и очень силен. Они как раз делали поворот… и от удара Ибадулла чуть не напоролся на собственный штык-нож. Впереди – брат Увейда сильно ударился головой о стекло…