На этом пересечении улица заканчивалась.

Дальше по улице уже нигда не было видно указателей Перри, только ресторан Fiddlesticks Pub & Grill вместо этого.

Сердце Спенсер начало бешено биться.

Она чувствовала себя так, как будто снова попала в свой сон, который снился ей со второго класса, тот, где учитель объявлял незапланированный тест, и в то время, как другие ученики быстро начали отвечать на вопросы, Спенсер даже не помгла их понять.

Она достала свой телефон, пытаясь оставаться спокойной, и набрала номер Майкла.

Очевидно было какое то объяснение этому.

Из динамика донесся записанный голос оператора - номер, по которому она звонила был отключен.

Спенсер порылась в своей сумке, пытаясь найти визитку Майкла.

Она набрала его номер ещё раз, повторяя его про себя, чтобы убедиться, что она не перепутала цифры.

Там было такое же записанное сообщение.

Она держала телефон в вытянутой руке, боль начала пульсировать у неё в висках.

Может быть он сменил номер телефона, сказала она себе.

Затем она набрала номер Оливии.

Но там были только гудки.

Спенсер долго держала свой палец на кнопке сброса.

Это возможно также ничего не значило - просто может быть у Оливии небыл подключен международный роуминг.

Женщина, везущая коляску, свернула с её пути, пытаясь удержать целую кучу пакетов с продуктами.

Когда Спенсер посмотрела вниз по улице, она заметила там в далеке новый дом Оливии.

Она пошла прямо к нему, вновь взбодрившись.

Возможно у Оливии где то был ещё один номер Майкла.

Может быть швецар позволит Спенсер подняться ненадолго и заглянуть в пентхаус Оливии.

Женина в якро синем шерстяном пальто выходила из вращающейся двери здания.

А двое человек наоборот вошли туда, неся с собой спортивные сумки.

Спенсер протиснулась в дверь прямо после них, попав в мраморный атриум.

В дальнем конце комнаты был ряд из трех лифтов.

Над каждым их них была старинная шкала, показываюая, на каком он сейчас этаже.

В комнате пахло свежими цветами, и из спрятанного динамика тихо играла классическая музыка.

На консьерже за стойкой регистрации был старый серый костюм, и очки без оправы.

Он устало улыбнулся Спенсер, когда она подошла.

– Э..Здравствуйте, сказала Спенсер, надеясь, что её голос не звучал слишком молодо и наивно.

– Я ищу женщину, которая недавно сюда переехала.

Её зовут Оливия.

Она сейчас в Париже, но я интересуюсь, смогу ли я ненадолго подняться в её квартиру.

– Сожалею, сухо ответил консьерж, возвращясь к своей бумажной работе.

– Я не могу вас впустить до тех пор, пока не получу разрешение от арендатора.

Спенсер нахмурилась.

Но...она моя мама.

Её зовут Оливия Колдвелл.

Консьерж покачал головой.

– Тут не живет никто по имени Оливия Колдвелл.

Спенсер старалась не обращать внимания на внезапно появившуюся ноющую боль в животе.

– Может быть она записана не под своей девичьей фамилией.

Она может быть записана как Оливия Фрик.

Имя её мужа Морган Фрик.

Консьерж испепеляюще посмотрел на неё.

– Тут нет никого по имени Оливия с какой бы то ни было фамилией.

Я знаю всех жильцов этого здания.

Спенсер сделала шаг назад, глядя на ряд позолоченных почтовых ящиков.

Там должно быть бвли сотни ящиков.

Как мог этот парень знать тут каждого?

– Она только что переехала, настаивала она.

– Вы можете проверить?

Консьерж вздохнул и потянулся к черной тетрадке на спирали.

– Вот это список всех арендаторов в здании, объяснил он.

– Какая вы говорите её фамилия?

– Колдвелл.

Или Фрик.

Консьерж пролистал тетрадь сначала до К, затем до Ф.

Нет.

Тут нет никого под такими именами.

Посмотрите сами.

Он пододвинул тетрадку к ней через весь стол.

Спенсер наклонилась, разглядывая её.

Тут был Колдекотт, и Калеб, но не Колдвелл.

Тут был Франк, и Фриел, но не Фрик.

Её тело бросало то в жар, то в холод.

– Этого не может быть.

Консьерж выркнул и вернул тетрадь на полку.

На стойке регистрации зазвонил ченый телефон.