Ну рад, конечно? — Само собой.

— Вот это встреча! А ты куда?

А впрочем, знаю… И я с тобой!

Пойми, дружище, по-человечьи;

Ну как этот миг без меня пройдет?

Такая встреча, такая встреча!

Да тут рассказов на целый год!

Постой-ка, постой-ка, а как это было?

Что-то мурлыча перед окном,

Ты мыла не стекла, а солнце мыла,

В ситцевом платье и босиком.

А я, прикрывая смущенье шуткой,

С порога басом проговорил:

— Здравствуй, садовая Незабудка!

Вот видишь, приехал, не позабыл!

Ты обернулась… на миг застыла,

Радостной синью плеснув из глаз,

Застенчиво ворот рукой прикрыла

И кинулась в дверь: — Я сейчас, сейчас!

И вот, нарядная, чуть загорелая,

Стоишь ты, смешинки тая в глазах,

В цветистой юбочке, кофте белой

И белых туфельках на каблучках… —

— Ты знаешь, — сказала, — когда-то в школе…

Ах, нет… даже, видишь, слова растерял…

Такой повзрослевшей, красивой, что ли,

Тебя я ну просто не представлял…

Ты просто опасная! Я серьезно…

Честное слово, искры из глаз!

— Ну что ж, — рассмеялась ты, — в добрый час!

Тогда влюбляйся, пока не поздно…

Внизу, за бульваром, в трамвайном звоне

Знойного марева сизый дым.

А мы стоим на твоем балконе

И все друг на друга глядим… глядим…

Кто знает, возможно, что ты или я

Решились бы что-то поведать вдруг,

Но тут подруга вошла твоя.

Зачем только бог создает подруг?!

Как часто бывает, что двое порой

Вот-вот что-то скажут сейчас друг другу.

Но тут будто черт принесет подругу —

И все! И конец! Хоть ступай домой!

А впрочем, я, кажется, не про то.

Как странно: мы взрослые, нам по семнадцать!

Теперь мы, наверное, ни за что,

Как встарь, не решились бы поцеловаться,

Пух тополиный летит за плечи…

Темнеет. Бежит в огоньках трамвай.

Вот она, наша вторая встреча…

А будет ли третья? Поди узнай…

Не то чтоб друзья и не то чтоб влюбленные.

Так кто же, по сути-то, мы с тобой?

Глаза твои снова почти зеленые

С какою-то новою глубиной…

Глаза эти смотрят чуть-чуть пытливо

С веселой нежностью на меня.

Ты вправду ужасно сейчас красива

В багровых, тающих бликах дня…

А где-то о рельсы колеса стучатся,

Гудят беспокойные поезда…

Ну вот и настало время прощаться… —

Кто знает, увидимся ли когда?

Знакомая, милая остановка!

Давно ли все сложности были — пустяк!

А тут вот вздыхаю, смотрю неловко:

Прощаться за руку или как?

Неужто вот эти светлые волосы,

И та вон мигнувшая нам звезда,

И мягкие нотки грудного голоса

Уйдут и забудутся навсегда?

Помню, как были глаза грустны,

Хоть губы приветливо улыбались.

Эх, как бы те губы поцеловались,

Не будь их хозяева так умны!..

Споют ли когда-нибудь нам соловьи?

Не знаю. Не ставлю заранее точек.

Без нежности нет на земле любви,

Как нет и листвы без весенних почек…

Пусть все будет мериться новой мерой,

Новые встречи, любовь, друзья…

Но радости этой, наивной, первой,

Не встретим уж больше ни ты, ни я…

— Прощай! — И вот уже ты далека,

Фигурка твоя различима еле,

И только два голубых огонька

В густой тополиной ночной метели…

Они все дальше, во мраке тая…

Эх, знать бы тогда о твоей судьбе!

Я, верно бы, выпрыгнул из трамвая,

Я б кинулся снова назад, к тебе!..

Но старый вагон поскрипывал тяжкь,

Мирно позванивал и бежал.

А я все стоял и махал фуражкой

И ничего, ничего не знал…

6

Сколько уже пробежало лет,

Что, право же, даже считать не хочется.

Больше побед или больше бед?

Пусть лучше другими итог подводится.

Юность. Какою была она?

Ей мало, признаться, беспечно пелось.