— Мне нужно съездить в город. Хавки купить.

— Оставишь меня здесь?

— Обещаешь не подыхать, пока меня нет?

Павел махнул рукой.

— Езжай-езжай.

В дверях Инна услышала насмешливый голос:

— Когда вернешься, меня не будет. А ты недосчитаешься пары вещичек!

Инна остановила черную «ладу» у супермаркета «Огонек». «Мерседес» она завела в гараж и оставила там, решив, что сдаст машину в ремонт позже. Возможно, она вообще избавится от нее. И от «лады» в придачу.

Инна посидела в машине, барабаня пальцами по рулевому колесу.

Достала сотовый.

Перед глазами всплыло призрачное лицо Павла, ссадины на лбу и скулах. Его болезненный взгляд.

В трубке прозвучал сигнал. Инна нервно кусала губы. Она совершенно не представляла, что скажет Быстрову.

«Тебе не уйти! Ты не моя, и ты… никому не достанешься!»

В трубке все еще слышались гудки. Господи, подохли они там все, что ли?

Щелчок.

— Да? — голос капитана Быстрова звучал устало. — Говорите!

«Капитан, меня преследует один человек. Сумасшедший. Он сейчас у меня дома».

— Алло! Кто это?

Инна увидела человека в черном плаще. Он стоял, неподвижный, застывший во времени, на углу улицы. Смотрел на нее.

— Кто это? — раздраженно повторил Быстров. — Алло!

Инна отключила связь. Вновь обвела глазами толпу. Никого. Покупатели ручейками вплывали в двери магазина, вытекали на улицу, хлопали дверцами авто, перешучивались. Человек в черном исчез.

Павел сидел в кресле, откинувшись на спинку. Он спал, приоткрыв рот. Его лицо выглядело по-детски беззащитным.

Она сняла туфли. На цыпочках прошла к лестнице.

Павел простонал во сне.

Инна обернулась.

Он не шевелился.

Мысль о том, что во всем мире у нее остался единственный друг — этот человек, больно кольнула ее сердце.

Глава 18. Утром

Павел стянул с головы плед. Зажмурился от брызнувшего в глаза солнечного света. Занавески были раздвинуты.

Несколько секунд понадобилось, чтобы сообразить, где он. Воспоминания о случившемся вчера нахлынули волной стыда и раскаяния. Так, наверное, чувствует себя человек после шумной и глупой попойки.

Павел остановился на пороге огромной, сверкающей хромом кухни. Инна стояла у плиты в переднике.

Обернулась со слабой улыбкой.

— Доброе утро.

— С каких это пор оно стало добрым?

Павел обнял девушку. Поцеловал в шею.

Она мягко отстранилась.

— Не сейчас.

— Почему? — прошептал он. — Мы ведь уже делали, помнишь?

— Я не настроена.

Павел сел за стол.

— Знаешь, что было? Когда мы переспали в первый раз? Я плакал. Ты спала, а я рыдал как ребенок.

Я думал о твоем бывшем, о всех, кто знал тебя до меня — сколько их было?

Павел рассеянно посмотрел в окно.

— Не представляешь, как было больно думать об этом. Почему ты не можешь принадлежать мне одному? Почему не дождалась меня? Не сохранила чистоту?

— Павел, ты зарываешься.

— Почему я должен делить тебя с кем-то? Мне нужно все или ничего, Инна.

Пауза.

— Что ты готовишь?

— Картошку. С мясом. Сейчас будет готово. Погоди пять минут.

— Ты здорово смотришься у плиты.

Инна рассмеялась. Без особого энтузиазма.

— А где прислуга? Где наемные рабы?

— Никого нет. Не выношу чужих в доме. Они приходят, когда я сама им звоню.

Павел с восхищением разглядывал девушку.

— Не смотри на меня так.

— На тебя нельзя не смотреть. Ты восхитительна!

Павел обнял ее. Поцеловал. Ее губы, сперва холодные, потеплели и размягчились.

Павел прижал ее к себе, погладил по волосам.

Глава 19. Версия

Быстров сидел за своим столом. За столом Чернухина сейчас никого не было — он уехал в районный суд. С ходатайством от комиссии по делам несовершеннолетних на лишение родительских прав отца и матери Димы Сотникова.

Точилин сидел на диване в расслабленной позе, но лицо его выглядело напряженным.

Час назад они вернулись с квартиры, где было совершено новое убийство.

— Ну, — Точилин взглянул на Быстрова. — Что думаешь?

Капитан покачал головой.

— Пока ничего не думаю. Одно радует — с этим убийством Инна Нестерова не связана. Значит, ее можно оставить в покое.

Точилин встал. Сложив руки на груди, прошелся по кабинету.

— Но я очень надеюсь, что убийца связан с Бариновым.