Очень скоро вы умрете. Советую вам наслаждаться жизнью — пребывать на этом свете вам осталось очень недолго. Но я вас утешу — вы будете вместе, пока смерть не разлучит вас!

Р.С. Привет вам от старика.

Артем скомкал записку в кулаке. В нем поднимался гнев, недоумение, страх — целая гамма не поддающихся описанию чувств.

— Мерзость, — сказал он. Оля, с отвращением взглянув на него, закричала:

— И это все, что ты можешь сказать? Лучше подумай, кто мог прислать эту записку!

— Тут и думать нечего, — ответил Артем, скрывая тревогу. — Кто-то из соседей, а может, и эта глухая очкастая старушенция. Они нас ненавидят после… ты знаешь. Это просто чья-то злая шутка. Они хотят нас вытравить из дома.

— Это Он! — завизжала Оля. — Говорю же, тупая башка, Он придет за нами. Человек из моего сна! Он убил Нестерова, а теперь Он убьет нас!

— Да, конечно! — Артем тоже начал кричать. — Еще скажи, что придурок из твоего сна перебил лампочки и сломал наш ящик. С ума не сходи, Оля. Они на это и рассчитывают.

Оля с надеждой посмотрела на него. Артем обнял ее.

«Черт бы тебя побрал, истеричка проклятая! Я еще надеюсь сегодня если не потрахаться, то хотя бы ПОЖРАТЬ! Так что УСПОКАИВАЙСЯ!»

Он ощутил, как напряженное тело Оли в его объятиях расслабилось.

— Да, ты прав, — вздохнула она, и со слабой улыбкой посмотрела на него снизу вверх. — Я нервная дура. Это просто чья-то злая шутка. А сны — всего лишь сны.

— Ну, так я о том же, — Артем, крепче прижимая ее к себе. Сладостные картины вновь замелькали в его сознании. Оля оттолкнула его.

— Полегче, парниша! Не все сразу! — глаза ее смеялись, хотя в них еще оставалась тень тревоги, а веселье казалось натянутым. — Сначала мы поедим.

— Хорошая мысль. Я как раз проголодался.

— Сейчас что-нибудь приготовлю, — с удовольствием сказала Оля, входя в привычную роль самки, от которой зависит судьба человечества.

— А потом? — спросил Артем.

Оля многообещающе улыбнулась.

Повернулась к нему спиной, чтобы отправиться на кухню, и Артем шлепнул ее по заднице, отчего ее страхи окончательно развеялись.

Оля ушла на кухню, и начала готовить ужин, напевая под нос и вспоминая шлепок мужа. «Вот оно — счастье», думала она.

Артем думал примерно то же самое, бодро вышагивая по комнате в попытках унять напряжение в чреслах. Жизнь снова заиграла яркими красками. Время от времени перед глазами возникало несчастное лицо Олиного отца, и в светлое настроение Артема примешивалась смутная тревога. Но Артем старался не замечать ее.

За окном темнело. Артем подошел к окну и взялся за шнур, чтобы сдвинуть занавески. Рука его замерла, рот открылся.

Внизу он увидел еле различимую в вечерних сумерках фигуру. Напротив окна через дорогу стоял человек в черном плаще с капюшоном, полностью скрывающим лицо.

Сначала Артем подумал, что это галлюцинация, и поморгал. Человек стоял на прежнем месте. Легкий ветерок трепал полы его плаща, но сам он был неподвижен, как статуя.

И смотрел, как показалось Артему, прямо на него.

Догадка его подтвердилась, когда человек поднял руку с бледными пальцами, казавшимися неестественно длинными, и помахал Артему. Не бурно и радостно, как машут старые друзья, а медленно и лениво, будто пытался что-то этим сказать. В движении его Артему почудилась издевка. Еще он почувствовал испуг — жест загадочного человека внизу странным образом сблизил их с Артемом, и будто что-то навязывал ему. Андрей резко дернул шнур и отпрянул за сдвинувшиеся занавески. Сердце его неприятно и больно колотилось.

«Это еще что за чертовщина? Проклятые соседи! Если они пытаются отомстить нам за старика, какого дьявола молчали, когда мы с Олей его гнобили? После драки все смелые!»

Тревога его все усиливалась. Да, по его теории, записку с угрозами им с Олей послал кто-то из соседей (так, по крайней мере, он сказал Оле, хотя сам ни на секунду себе не поверил). А значит, сейчас за окном в нелепом прикиде стоит тоже кто-то из них. Но откуда этот кто-то узнал про таинственного человека из Олиного сна? Возможно, она кому-то проболталась. Да нет, ерунда. Оля, как и Артем, уже давно не общается с соседями. С того самого момента, как они…

— Тема, ты че там, заснул? — крикнула с кухни Оля. Голос ее звучал с веселым пренебрежением, которое отличает женщину, находящуюся в беспечном расположении духа, довольную жизнью и собой. — Все готово. Иди кушать!

Плывущие из дверей кухни запахи жареной картошки с яичницей и сосисками в иное время обещали уют и покой, но сейчас раздражали. Артему хотелось крикнуть жене в ответ грубость. Ударить ее. Стереть с ее лица тупую улыбку счастливой квохчущей самки, способной впасть в истерику от ерунды, и позволяющей успокоить себя несколькими лживыми словами. Наказать ее за собственную тревогу, вызванную появлением странного человека в черном плаще. Выплеснуть на нее раздражение из-за того, что странные события сегодняшнего вечера мешают его планам на ночь.