Я развернулся вполоборота:

— Раз вы не готовы беседовать со мной и моими коллегами, нам тут делать нечего. Я передам вашу жалобу мистеру Тассо, может быть, в следующий раз он прибудет лично. Чтобы самому разобраться, — добавил я с ироничной улыбкой.

Джонни нервно дернулся и посмотрел на свою банду. Они тоже подрастерялись. Я выжидал.

— Нет, ну зачем же сразу гонор показывать? — сказал наконец Джонни. — Я просто огорчился, понимаете? Я-то ждал его самого. Но он занят, у него неотложные дела, все понятно. Не получилось выкроить время, да? — Я молчал. — Ладно, ладно, я извиняюсь! — завопил он. — Извиняюсь, видите?

— Хотите поговорить?

— Да.

— Хорошо. — Я зашагал обратно. — Давайте для начала…

Кто-то спрыгнул с пожарной лестницы на соседней стене. Тень пала к ногам Джонни Грейса, взмах руки, и вот темная фигура уже вклинилась между оставшимися тремя братьями Грейс. Снова рукой наотмашь, еще и еще раз, крики, смятение. Миг, и все трое валяются в грязи, затихшие и неподвижные. Убийца пружинисто поднялся на ноги.

Джонни уставился на меня, широко распахнув глаза и рот. Я в оцепенении смотрел на него. Он сжимал горло руками, и сквозь пальцы сочилась кровь.

Человек, спрыгнувший с пожарной лестницы, развернул Джонни вокруг своей оси. Руки гангстера бессильно упали вдоль тела, он что-то порывался сказать, из горла рвался вопль то ли потрясения, то ли ярости, то ли страха. Однако вопль получался беззвучным. У Джонни Грейса пропал голос.

Убийца вонзил нож Джонни в живот, подержал секунду, выдернул и, отпустив тело, которое тут же обрушилось на землю, шагнул к Винсенту.

Тот сглотнул, помертвев.

— Вами… — выдавил он хрипло.

— Ты меня знаешь? — спросил незнакомец. Ровным голосом, слегка иронично.

— Узнал по змеям, — пояснил Винсент. — Я слышал рассказы…

— Ты работаешь на?..

— На Кардинала. На Форда Тассо. Я из команды Тассо.

— Тогда живи. — Убийца сунул нож в чехол и улыбнулся. — Передай весточку Форду. Скажи, что я вернулся. Я здесь по своим делам, но если понадоблюсь — он знает, как связаться.

— Передам. Я…

Скользнув мимо Винсента, убийца встал передо мной и Адрианом. Он был черным, я таких темнокожих почти не встречал, около шести футов ростом, среднего телосложения, абсолютно лысым. На лице тоже никакой растительности, зато на обеих скулах красовалось по татуировке в виде разноцветных змей, которые, спускаясь вниз по щекам, приподнимали головы на подбородке и упирались друг в друга взглядами чуть ниже губ убийцы. Глаза его горели зеленым огнем. Возраст трудно определить — может, тридцать, а может, все пятьдесят. Такого страха на меня еще никто не нагонял, включая Кардинала и Форда Тассо.

— Ты, — обратился он ко мне. — Как тебя зовут?

— Капак Райми, — заикаясь, выговорил я.

Он улыбнулся:

— Аюамарканец. Так и думал. А тебя? — Он повернулся к Адриану.

— Адриан Арне, сэр.

Скользнув ближе, убийца пристально вгляделся Адриану в глаза.

— Да, — пробормотал он. — Ты тоже. Хотя, думается, послабее. Занятно.

С этими словами он вернулся обратно к пожарной лестнице. Подпрыгнул, ухватился за нижнюю перекладину и подтянулся на руках. Через пару секунд он уже взлетел на крышу и исчез из вида.

Я повертел головой, окидывая взглядом валяющиеся трупы. Почти один в один та же сцена, что и с убийством дяди Тео в пакгаузе. Меня что, на каждой гангстерской стрелке такое ждет?

— Твою мать! — Винсент сплюнул на труп Джонни Грейса и метнулся к машине.

Мы с Адрианом кинулись следом.

— Кто это был? — спросил Адриан, но Винсент пропустил вопрос мимо ушей.

— Кто это такой? — повторил я, но Винсент, будто не слыша, изливал душу в потоке ругательств. — Винсент! — рявкнул я. — Кто это был, твою мать?

Он поднял взгляд:

— Это, парень, был Паукар, чтоб его… — Помолчав, он мотнул головой. — Ходячая, к едрене фене, смерть.

За всю дорогу Винсент больше не проронил ни слова.

Если я не работал и не зависал где-нибудь с Адрианом, то чаще всего встречался с И Цзе и Леонорой. Они взяли на себя роль моих покровителей и, не жалея сил, наставляли и делились опытом. Хотя они и не принадлежали к числу тех влиятельных людей, под чье начало я мечтал попасть, оба когда-то были близки к Кардиналу и знали его как человека, а не как властителя. Они хотя бы отчасти способны были объяснить ход его мыслей — больше никто в городе таким похвастаться не мог.

— Всегда стой на своем, — внушал мне И Цзе. — Защищай свою позицию, говори, что думаешь. Здесь каждый, — он обвел рукой зал, — хочет прогнуть других под себя. Чтобы ты жил по их правилам, исполнял приказы, думал и говорил по их указке. Своеволия они не терпят. Так вот, перебьются. Будь готов наплевать им в морду и подтереться их правилами. Не афишируя, но если придется, то и в открытую. Нельзя позволить им тобой помыкать. Если позволишь, станешь их рабом. Да, прогибаться иногда полезно для карьеры, но таких поддакивающих у Кардинала тысячи, какой ему прок от очередного подпевалы?