–  Отпускаем вас с миром! Идите в люди!
– пасторским голосом объявил милиционерам довольный донельзя Веня.
– Идите, говорю я вам!
– и потряс автоматом.

Милиционеры, спотыкаясь, хлюстая снегом, с вывернутыми, закольцованными руками, побрели от здания - его уже поливали бензином.

–  Бесы!
– обернувшись, крикнул кто-то. Никто не обратил внимания.

–  Жалко, не посмотрим, как горит, - посетовал Веня, глядя на здание.

–  Не жалко, - ответил Саша, заводя машину. Город белел, вяло проявлялся в кислом, больном утреннем свете.

В жидком тумане выбредали навстречу дома, как некрасивые мороки, одетые в больничные пижамы.

Саша чувствовал свое лицо, словно отмороженное, - онемели щеки, и нервные окончания ушли от затылка: если поджечь волосы - не заметит. Переключал скорости, вдавливал педаль.

Не разглядев, влетел на "лежачего полицейского" - машину подбросило, загрохотало оружие, цинки с патронами.

–  Тормози, тут еще один, - предупредил Олег.

Саша сбросил скорость. Навстречу так же медленно ехал милицейский

"козелок", переваливаясь через вздутие на асфальте.

–  Чего это вы гуськом?
– раздался веселый голос из рации: кто-то из патруля подивился, увидев сразу три машины спецназа в такую рань.

–  Боимся по одному, - ответил бодро Олег, и тут же попросил: - Тормозни на секунду, слышь? "Пэпсы", стой!

Милицейский "козелок" остановился.

–  Что это вы флаг уебищный выставили?
– спросил водитель "пэпсов", выпрыгнув из салона, кивая на полотнище "союзников".

–  Сейчас ты сам будешь уебищный, - ответил Олег. Лицо водителя, поймавшее удар прикладом, издало хряст, словно арбуз, расколотый надвое.

Сашка с Веней, наставив стволы, выгнали из машины остальных.

Выбежали из автобуса "союзники", положил всех на тротуар, кто-то предложил перевернуть милицейскую машину: схватились вдесятером - на бок с грохотом завалили.

Оглянулись на истошный вой сирен.

–  Это пожарные, - успокоил Олег. Подъехавшая в упор большая пожарная машина сигналила протяжно и бешено, требуя разойтись с дороги. Вторая подкатила тяжело, вереща и мигая сиреной на крыше.

Саша неспешно подошел к первой машине, не обращая внимания на пожарного, выскочившего из кабины, кричащего: "Что вы тут устроили? Ваша база горит! УВД горит! Вы чего тут…"

Саша всадил очередь в здоровенное колесо… про¬шел дальше и, сжав скулы, расстрелял задние колеса машины.

Пожарный шел за Сашей, словно осматривая вместе с ним машину, - и при этом глядя в ужасе то на него, то на колеса.

–  Выключи свою сирену на хер, - попросил Саша. Пошел ко второй машине. Из нее уже выбегали пожарные…

Со спущенными колесами машины оседали, словно раненые.

Откуда-то выкатила иномарка, несколько секунд водитель всматривался в происходящее, потом резко сдал назад, с визгом развернулся и умчал.

Загрузились, даже поленившись что-то делать с патрулем, - только оружие отняли.

"Город принадлежит нам, - тихо морщась, подумал Саша, давя на газ.
– Это наш город…"

Но внутри было ощущение, будто к празднику подарили большой короб, - а внутри короба ломаный картон, старый ботинок, объедки, остановившиеся часы, рамка из-под чего-то, ржавый гвоздь.

–  У нас есть часа два теперь, - сказал Олег, - пока они тут все соберутся… созвонятся… с перепугу…

–  Как все легко, оказывается!
– дивился Веня, раскинувшись на сиденье.

–  А ты думал, это все всерьез?
– спросил Олег.

–  Что всерьез?
– обернулся Веня.

–  Это… их… государство, - с необыкновенным презрением произнес Олег.

–  Ну, раз два часа… - сказал Саша, с жутким визгом тормозя, выруливая в сторону ночного супермаркета, в который ходил как-то.

–  Эй-эй-эй!
– заорал без особого испуга Веня.
– Полегче!

Машина, зарычав, въехала на ступени и ударила тупым носом в стеклянные двери, рассыпавшиеся звонко. Саша заглушил машину, поставил на скорость и ручник еще поднял.

Спрыгивать, правда, было неудобно - машина стоит мордой вверх, а под ногами, на ступенях много стекла крупного и скользкого. Саша подержался мгновение за дверь, ловя равновесие.

Вошли в магазин, оттолкнув охранника в черном пиджаке. Он достал было телефон из кармана, но Олег забрал трубку и бросил далеко.

–  Что здесь творится?
– взвизгнула продавщица.
– Вы что себе позволяете? Думаете, в форме, и все можно?

Прошли мимо, рассыпались по магазину. Продавщицы убежали в подсобку. "Союзники" набирали бутылки и красивые банки.