Надежный человек банды террористов «пас» русских «амазонок», то есть нас, с момента приземления на благословенной африканской земле. Катер, на который нас погрузили для отправки на Зеленую Обезьяну, террористы перекупили. Они просто дали хозяину катера денег, и он доставил «амазонок» в нужное место. Разумеется, сразу после исполнения задания горе-капитана убрали, нашу съемочную группу тоже, а мы попали в заложники. Однако нужен был человек, который наблюдал бы за нашими действиями, за каждым нашим шагом. Угадайте, кто стал этим наблюдателем? Конечно, Ингумбо! Он неплохо владел русским языком, следовательно, был в курсе всего происходящего в лагере. Способ внедрения «казачка» в стан «амазонок» террористы избрали жестокий, но действенный: они до полусмерти избили Ингумбо и для надежности прострелили ему ногу. Специально для наших нежных ушей и доверчивых душ негр сочинил «жалистную» историю о том, как его, несчастного, похитили нехорошие дяди, избили, чуть не расстреляли и оставили умирать в Хана-тауне.

За несколько месяцев до нашего появления на острове террористам удалось приобрести 3,5 килограмма необогащенного гафния. Где именно, до сих пор выясняют спецслужбы, причем не только российские. Гафний хранился в металлообразной форме на острове, в том самом подвале, куда мы сбросили парочку «спеленатых» террористов. Вот почему Ингумбо так перепугался, когда мы сообщили ему, где отдыхают его товарищи.

Женщина из Международного комитета по борьбе с терроризмом говорила о сумме выкупа, затребованного нашими похитителями. Деньги им нужны были для обустройства цеха-лаборатории по обогащению гафния, то есть доведения его до стопроцентной чистоты. Ну а как дальше развивались события, теперь известно, наверное, всему миру…

— Да-а, — протянула Маруська, когда Игнат закончил рассказ. — Вот ведь сволочи, чего удумали! Хорошо еще, что именно мы попались в их лапы. Окажись на нашем месте кто-нибудь другой, неизвестно, как бы все обернулось… Стойте, стойте! Это что ж выходит? Выходит, мы герои, что ли?

— Ну… в общем-то… где-то даже и герои, — нехотя признался Игнат.

— Так это ж здорово! Это следует отметить!

Манька разлила остатки мартини по бокалам. Признаюсь, пока майор вел повествование, мы с подружкой несколько раз прикладывались к бутылке, отчего ее содержимое заметно уменьшилось. Осуждать нас за это не следует — мы ведь страшно волновались на протяжении всего рассказа Манькиного мужа, словно все переживали заново, но уже будучи посвященными в страшные подробности.

Мы выпили за героизм русских девушек, то бишь за нас, после чего Маня нагло заявила своему мужу:

— Ты, дорогой, похлопочи перед начальством: пусть нам по медальке какой-нибудь повесят, да денежек дадут в качестве компенсации за моральный ущерб и в знак благодарности за спасение человечества.

— По заднице вам ремнем солдатским, а не медальки! — рыкнул Игнат. Однако его рычание уже не волновало мою бедовую подругу. Ее голову посетила очередная гениальная идея:

— Надо в ООН писать! На премию от нашего правительства рассчитывать глупо, а в ООН, глядишь, проникнутся и насыплют нам евров полные карманы! Впрочем, можно и доллары, но по курсу. Не-ет, это неплохая идея! Славка, неси бумагу и ручку — будем петицию составлять.

Я с любопытством наблюдала за реакцией Игната. Что-то мне подсказывало, что петицию составить нам не удастся, по крайней мере сегодня. Как в воду глядела! Майор поднялся во весь свой могучий рост, метнул в Марусю пару молний и рявкнул так, что пустая кастрюлька из-под шашлыка гулко ухнула:

— А ну, марш домой! Я сейчас тебе такую петицию составлю! И в ООН, и в НАТО, и во все организации сразу. Бегом!!!

Манька послушно потрусила к выходу, но по ходу успела мне хитро подмигнуть, из чего я сделала вывод, что у подруги имеется секретное оружие против мужниного гнева.

Пока я прибиралась на кухне, в моей голове бродили разные мысли, в основном тревожные.

Ну, на этот раз не без нашего скромного участия удалось разрушить коварные планы международного терроризма. Но ведь на этом Аль-Каида не угомонится. В следующий раз она еще чего-нибудь придумает, не менее коварное и страшное. Чего ж делать-то, а? Мы же с Маруськой не можем постоянно спасать человечество: подружке надо детей рожать, да и мне не мешало бы сделать чего-нибудь полезное. Замуж выйти, что ли?

Рука сама потянулась к телефону и набрала номер Темы, мужчины, отчего-то считавшего себя моим женихом. Нет, я вовсе не собиралась немедленно выходить за него замуж. Просто вдруг захотелось мужского внимания и ласки…

Эпилог

Стены шикарного ресторана в центре Москвы периодически вздрагивали от громких взрывов хохота. Семь молодых симпатичных девушек гуляли на девичнике.

— А помнишь, Лен, как мы на семейство горилл наткнулись?

— Конечно, такое не забывается. Ты так проникновенно беседовала с детенышем…

— Девчонки, девчонки, а Маня-то наша какова? Так Пятницу за руку тяпнула, что тот юлой завертелся! Теперь, говорит, руку тебе оттяпают по самые помидоры, потому как я ядовитая…

— Да-а, не повезло парню. Но я, по правде говоря, здорово струхнула. Все, думаю, пора на встречу с господом отправляться…

Спустя месяц после известных событий бывшие «амазонки» отмечали свое чудесное спасение. Собрались все, кроме Елены-домохозяйки. Ее заботливый супруг повез свою драгоценность в Италию, чтобы восстановить пошатнувшуюся нервную систему, а заодно и свою собственную.