Шрифт:
– Все? – спросил гигант.
– Все, кроме меня. А вы кто такие?
– Ну, во всяком случае, не блудные родственники твоей матушки, голубчик. Нам нужен кто-нибудь, кто знает кратчайший путь к Вестсайдскому обводному. И этот кто-нибудь нужен нам немедленно.
Сноу вдруг – непонятно почему – встревожился.
– Я сейчас радирую сержанту и…
– Нет времени. А ты?
– Ну… Я знаю все водостоки вдоль берегов Манхэттена. Каждый полицейский ныряльщик должен…
– Ты можешь нас туда доставить? – спросил незнакомец, обрывая Сноу на полуслове.
– Вы хотите попасть в Вестсайдский обводной? Но большинство тоннелей закрыты решетками или слишком узкие для…
– Отвечай на вопрос: да или нет?
– Думаю, что смогу, – слегка неуверенно ответил Сноу.
– Фамилия?
– Сноу. Полицейский Сноу.
– Вали в катер!
– Но мои баллоны и костюм…
– У нас есть все, что нужно. Оденешься на катере.
Сноу выбрался из-за стола и вышел вслед за странными людьми на причал. Ему почему-то показалось, что отказаться от приглашения он не может.
– Вы еще не сказали мне, кто…
Верзила, уже поставив одну ногу на планшир катера, оглянулся через плечо:
– Рахлин. Коммандер. Начальник патруля морского спецназа. Код – «Голубая семерка».
Моторист рывком отвел катер от пирса.
– Про руль не забудь, – бросил Рахлин и, подозвав к себе Сноу, сказал: – А суть операции вот в чем.
Он открыл прикрытый пробковым матом и служивший сиденьем рундук и извлек оттуда пачку водостойких карт.
– Всего будет четыре группы. По два человека в каждой. – Он огляделся: – Донован!
– Сэр! – откликнулся невесть откуда появившийся подводник. Даже в массивном гидрокостюме он казался жилистым и сухим. Лица под неопреновым капюшоном и темной краской Сноу рассмотреть не смог.
– Донован, ты и Сноу работаете в паре.
В последовавшем в ответ молчании Сноу почудилось непонятное отвращение.
– Какая предстоит работа? – спросил он.
– ПВР, – коротко сказал Рахлин.
– Что?
– Подводные взрывные работы, – бросил коммандер, обжигая Сноу взглядом. – Это все, что тебе следует знать.
– Это связано с обезглавленными мертвецами? – спросил Сноу.
Командир диверсантов посмотрел на него еще раз – уже более пристально:
– Для только что оторвавшегося от мамкиного соска крысенка, купающегося в ванне и именуемого по-ли-цей-ским аквалангистом, ты задаешь слишком много вопросов, дорогуша.
Сноу молчал, не решаясь поднять глаза.
– Мы можем самостоятельно проложить путь вот с этого места. – Рахлин развернул карту и ткнул пальцем в синюю точку. – Однако из-за строительства новых очистных сооружений карта устарела. Эти участки, как ты можешь видеть, выделены. Поэтому ты должен будешь доставить нас вот сюда! – Он снова ткнул пальцем в синюю точку.
Сноу склонился над ламинированной картой. На верхнем белом обрезе изящным шрифтом было напечатано:
1932 г. СХЕМА КАНАЛИЗАЦИОННЫХ И ЛИВНЕВЫХ СИСТЕМ ВЕСТ-САЙДА.
НИЖНИЙ КВАДРАНТ.
Под надписью был лабиринт блеклых пересекающихся линий. У западной границы Центрального парка Сноу заметил несколько групп точек, нанесенных совсем недавно. Он изучал сложные переплетения каналов, лихорадочно перебирая в уме все возможные варианты. Самый удобный вход в Вестсайдский обводной – в Протоке Гумбольдта, но пока туда доберешься, уйдет масса времени. Да и кроме того, Сноу страшно не хотелось туда возвращаться – особенно если этого можно избежать. Он тщательно припоминал тренировочные поездки – долгие дни, когда катер тыкался носом в каждую грязную дыру на береговой линии. Итак, в какой еще точке происходит сброс воды из Вестсайдского обводного?
– Я понимаю, что это непросто, – спокойно сказал Рахлин. – Но все же поторопись. У нас не так много времени.
Сноу поднял глаза. Он знал еще один путь. Очень прямой. «Что же, – подумал он, – раз они сами это хотят…»
– Станция переработки фекальных вод на Нижнем Гудзоне. Мы сможем пройти через главный отстойник.
Ответом ему было молчание. Сноу огляделся.
– Опускаться в вонючее дерьмо? – раздался чей-то голос.
– Вы слышали, что сказал этот человек! – оборвал все разговоры командир. Он швырнул Сноу гидрокостюм: – А теперь сведи свою милую маленькую попочку вниз в кокпит и смени одежонку. Мы должны закончить работу и собраться у точки выхода за шесть минут до полуночи.
М арго, дымясь от ярости, сидела на покрытом кафельной плиткой холодном полу. Она не знала, на кого больше злится. На д’Агосту, который ее в это дело втянул, на Пендергаста, отказавшегося взять ее с собой в экспедицию, или на самое себя за то, что не плюнула на всю эту заваруху. Но она просто не могла сделать этого. Теперь она понимала, какой неизгладимый след оставили в ее душе убийства в музее и особенно последняя схватка в музейных подвалах. Эти события лишили ее сна, разрушили душевный покой. А теперь еще и это…