Когда прозвучал его баритон. Марго осознала, что все разговоры в комнате стихли. В дверном проёме появился крепко сложенный лысеющий мужчина в коричневом костюме, из кармана его плохо сидящего пиджака торчала полицейская рация, изо рта — незажжённая сигара. За ним вошли двое полицейских в форме.

Мужчина встал перед сидящими в комнате, вынул изо рта сигару, снял табачную крошку с языка и откашлялся.

— Прошу внимания, — сказал он. — Ситуация такова, что вам придётся потерпеть наше присутствие ещё какое-то время.

Внезапно из глубины комнаты раздался громкий, укоризненный голос:

— Прошу прощения, мистер… Марго вытянула шею и оглянулась.

— Фрид, — прошептал Кавакита. Марго была наслышана о вспыльчивом характере Фрэнка Фрида, хранителя ихтиологического отдела.

Мужчина повернулся и взглянул на Фрида.

— Лейтенант д’Агоста, — отчеканил он. — Нью-йоркское управление полиции.

Такой ответ заставил бы умолкнуть большинство людей. Но худощавый, седовласый хранитель был не из пугливых.

— Надеюсь, — произнёс он саркастически, — нам дозволено будет узнать, что здесь происходит? Полагаю, мы имеем право…

— Я хотел бы подробно осведомить вас о том, что случилось, — ответил д’Агоста. — Однако в настоящее время могу только сказать, что в здании музея обнаружен труп, обстоятельства случившегося расследуются. Если…

Все разом зашумели, д’Агоста поднял руку, призывая к тишине.

— Могу только сказать, что бригада из отдела расследования убийств находится здесь и занята делом. Музей закрыт. Пока что никто не может ни войти, ни выйти. Надеемся, такое положение продлится недолго.

Он немного помолчал.

— Если произошло убийство, то есть вероятность — вероятность — того, что убийца всё ещё в музее. Мы просим вас побыть здесь час или два, пока ведётся поиск улик. Полицейский запишет ваши фамилии и должности.

Никто не произнёс ни звука. Д’Агоста вышел и закрыл за собой дверь. Один из оставшихся полицейских придвинул к двери стул и грузно сел на него. Разговоры стали понемногу возобновляться.

— Мы арестованы? — воскликнул Фрид. — Это возмутительно.

— Господи, — чуть слышно произнесла Марго. — Неужели Прайн — убийца?

— Ужасная мысль, правда? — сказал Кавакита. Встал, подошёл к кофеварке и сильным ударом выбил из неё последние капли. — Но то, что я не подготовлюсь к своей презентации, ещё ужаснее.

Марго была уверена, что молодой энергичный учёный всегда будет подготовлен к чему угодно. Однако кивнула.

— Теперь престиж — это всё, — продолжал Кавакита. — Чистая наука сама по себе больше не приносит субсидий.

Марго снова кивнула. Она слышала Грегори, слышала голоса коллег, но всё казалось ей не важным. Кроме крови на туфлях Прайна.

— Теперь можете идти, — сказал через час полицейский. — Но ни в коем случае не заходите за жёлтую ленту.

Сидевшая сжавшись в комочек Марго резко вскинула голову, когда ей на плечо опустилась чья-то ладонь. Рядом стоял долговязый, тощий Билл Смитбек, в другой руке он держал пару скреплённых спиралями блокнотов, его каштановые волосы были, как всегда, взъерошены. За ухо засунут карандаш с изжёванным концом, воротничок был расстёгнут, узел чёрного галстука спущен. Живая карикатура на работягу-журналиста. Марго подозревала, что это тщательно продуманный имидж. Смитбеку поручили написать книгу о музее, уделив главное внимание выставке «Суеверия», которая должна была открыться на будущей неделе.

— Сверхъестественные события в музее естественной истории, — угрюмо пробормотал Смитбек ей на ухо, присев на стоявший рядом стул. Бросил на стол свои блокноты, и поток исписанных листков бумаги, компьютерных дискет без этикеток и ксерокопий газетных статей разбежался по его пластиковой поверхности.

— Привет, Кавакита, — весело сказал Смитбек, хлопнув его по плечу. — Не встречал тигров в последнее время?

— Только бумажных, — сухо откликнулся Кавакита.

Смитбек повернулся к Марго:

— Ты, наверное, уже знаешь все кровавые подробности. Жуть, правда?

— Нам ничего не сообщали, — ответила она. — Мы только слышали что-то об убийстве. Совершил его, надо полагать, Прайн.

Смитбек рассмеялся.

— Чарли Прайн? Этот парень мухи не способен убить, тем более двуногого. Нет, Прайн только обнаружил тело. Вернее, тела.

— Тела? О чём ты?

Смитбек вздохнул.

— Так вам в самом деле ничего не известно? Я думал, вы хоть что-то разузнали, пока сидели здесь несколько часов. — Он вскочил, подошёл к кофеварке, наклонил её, подёргал за ручку и вернулся с пустыми руками. — В зале приматов за стеклом витрины нашли жену директора, — сообщил он, усевшись снова. — Её двадцать лет никто не замечал.