Я подавила стон. Большинство чистокровок предпочитают делать вид, что смерти не существует, и поэтому не имеют ни малейшего представления о правилах расследования; если им случится найти улику, они ее уничтожат, чтобы она не напоминала об ужасном событии. Возможно, все следы были безо всякой задней мысли затоптаны еще до того, как остыло тело.

— В первой жертве при жизни было что-нибудь необычное? — спросила я.

Джен горько рассмеялась.

— Как насчет, при смерти? Все так же, как с Колином. Мы оставили ее там, где она была, почти на сутки, чтобы дать время ночным призракам, но они так и не пришли.

Плохой знак. Два раза — это уже начинает походить на закономерность.

— А вторая жертва?

— Она как будто заснула, — произнес Эллиот тусклым голосом. — Как будто просто… спала. Вот только больше не проснулась.

— Ее звали Юи Хёден, — сказала Джен и сжала Эллиоту плечо. Он не отрывал глаз от пола. — Она была кицунэ. Работала на тестировании программного обеспечения.

— Где ее обнаружили?

— Снаружи, на лужайке. Она еще не прошла через приемную — все произошло в смертном мире.

У меня по телу поползли мурашки. Кицунэ очень красивы, но совершенно не человеческой красотой. И если призраки не пришли за ее телом…

— А когда вы ее обнаружили?

— Сразу после восхода солнца.

— Ясно. — Это уменьшало вероятность, что ее кто-то успел увидеть, тем более что в местной бульварной прессе ничего похожего не появлялось. Но зато и мне помочь ничем не могло. Тело, найденное сразу после восхода солнца, могло пролежать там всю ночь, особенно если было спрятано под иллюзией, рассеявшейся на рассвете. — Она была убита так же, как остальные?

— Да, — ответила Джен. — Вот тогда-то люди стали от нас уходить. Никому не хотелось оказаться следующим.

— А вы сами почему не уехали?

Она угрюмо улыбнулась.

— Это мое графство. Если я его покину, то, скорее всего, смогу вернуть обратно только ценой куда больших человеческих потерь. Я никуда не уеду, пока остается хотя бы один шанс, что мы можем спасти то, что строим здесь.

— Оберон, храни меня от идеалистов, — пробормотала я под нос, а вслух сказала: — Мне необходимо знать все. Где и кем были найдены тела, кто мог находиться на том месте до момента обнаружения — всю информацию. Фотографии тоже очень бы пригодились, если они у вас есть. — Камеры слежения у них должны быть наверняка.

— Все, что вам потребуется, — сказала Джен. — Но вы, конечно, понимаете, что если окажется, что вы не та, за кого себя выдаете, а просто нашли способ имитировать чужую магию, то я отдам вас под суд за государственную измену.

— И я это всячески приветствую. Кто-нибудь фотографировал тела? Я хочу сравнить раны.

У Эллиота сделалось такое лицо, как будто его сейчас стошнит, и Джен, снова сжав его плечо, ответила:

— Нет…

— Вот черт.

— …но если хотите, можете просто взглянуть на них.

Я ошарашенно на нее уставилась.

— Что?

— На тела. — Джен спокойно встретила мой взгляд. — Они в подвале.

В столовой убивают, в подвале хранят трупы? Мило. С другой стороны… непосредственный личный осмотр, возможно, даст мне хоть какую-нибудь так необходимую зацепку. Колин, если верить своим глазам, умер от трех маленьких проколов, ни один из которых не затрагивал крупные артерии, и от незначительной кровопотери. Плохое начало.

— Колина вы тоже туда отнесли? — Я выпрямилась и подала Квентину знак подойти. Он молча шагнул так, чтобы стоять у меня с фланга.

Джен кивнула.

— Питер и Гордан уже должны были его перенести.

Тела по лестницам таскали эти двое, хотя вокруг есть люди и покрупнее? Ничего не скажешь, справедливое разделение труда.

— Хорошо. Давайте сходим.

— Куда сходим? — спросил Эллиот. Он, конечно, и сам уже знал ответ, но надеялся, что ошибается.

— В подвал. Я должна осмотреть тела.

— Хорошо. — Джен убрала руку с плеча Эллиота. — Следуйте за мной.

— Можно, я останусь здесь? — дрожащим голосом спросил Эллиот. — Я не хочу туда спускаться.

Джен бросила на меня умоляющий взгляд, и я кивнула. Он уже натерпелся за это утро, и если так пойдет дальше, то его, чего доброго, стошнит прямо на трупы. Я не судмедэксперт, но даже мне известно, что улики от рвоты лучше не станут.