«Господи, опять домик… Да что ж такое! — вздохнула я и решительно вымыла чашку и блюдце. — Ничего. Я сама построю себе дом. И поселится счастье в нем. Дом станет тоже моим белоснежным конем».

Для начала я собрала в большой черный пакет все Алешины подарки. Прямо скажем, их было немного. Пара дешевеньких платьев, трикотажная майка с капюшоном с надписью «Коста-Эсмеральда», полосатая майка, косметика и духи, купленные им наспех в последний момент в «дьюти-фри», диски «Актриса Весна» и «Белые розы». Все это торжественно полетело в мусоропровод. Все наши совместные фотографии уместились в четырех больших альбомах, я также упаковала их в черную пленку, заклеила скотчем и убрала в самую глубину антресолей. Причем не проронив ни слезинки. Прощай, помойный чистюля, целуйся со своей гренадершей, а нам больше не по пути.

Я почувствовала себя свободной и независимой. Включила музыку и стала разбирать ящики шкафа. Там у меня накопился обычный женский хлам: потерянные сережки, разорванные золотые и серебряные цепочки и так далее. Я сгребла все это и вышла на улицу сдать в ближайшую скупку как лом. За все это получила вполне приличные деньги, около четырехсот долларов, которые я немедленно потратила в ближайшем магазине. Я купила чистящие средства, новую скатерть на кухонный стол, новую сковородку и кастрюли, кисти и краски, новые керамические кашпо для цветов и еще множество хозяйственных мелочей. Покупок было так много, что пришлось ловить машину, чтобы все это хозяйство довезти до дома. Я решительно выбросила все старые журналы и газеты, ненужную обувь, разобрала шкафы, тщательно пропылесосила и вымыла пол, постирала занавески и покрывала. Покрасила оконные рамы и подоконники. За работой время пролетело совершенно незаметно, наступил вечер. Я заказала пиццу «Маргарита», которую через полчаса принес милый мальчик. Расправившись с ней в два счета, я оглядела плоды своего труда, и мне хотелось сказать, как Богу в один из дней его творенья, «Весьма хорошо». Интересно, что мне не давало это сделать раньше? Алеша. Все мои помыслы, время и энергия уходили на раздумья о нем и наших отношениях.

Завтра с дачи привезут Ваню, вот уж он обрадуется и удивится. Я за один день сделала такой объем работы, который в обычной жизни может выполняться месяцами. Закончила я все глубокой ночью и без сил рухнула в кровать. Сон снова пришел моментально.

Проспала почти до двенадцати часов, меня разбудили мои, когда приехали всем составом. Мама и папа охали и ахали, глядя вокруг, а Ваня даже запрыгал от радости, потому что покидал он унылую, плачущую мать в пыльной, запущенной квартире.

— Мамочка, мамочка, я так рад! Ты в порядке! — подпрыгивал Ваня. — Давай придумаем еще что-нибудь хорошее-хорошее! Будь всегда такой, как сегодня!

Я напоила родителей чаем, мы быстренько съездили с папой и Ваней в «Рамстор», затарились свежими продуктами и минеральной водой, потом, отпустив успокоенных родителей восвояси, с Ваней купили прекрасные канцелярские принадлежности к новому учебному году, несколько новых книг, перекусили в «Граблях» и, довольные, вернулись домой.

Мы сидели с сыном в кухне и ужинали под бормотание телевизора.

На душе было спокойно и легко. Ваня рассказывал мне о новых компьютерных играх.

— Кстати, Ваня, знаешь, кого я случайно встретила пару дней назад?

— Кого?

— Помнишь нашего знакомого из «Рая» Михал Михалыча?

— О, конечно помню! А я его и не забывал, — довольно сказал Ваня, Деловито вылавливая помидорку в глубине миски с рукколой.

— Представляешь, какое совпадение, мы в одно и то же время оказались в одном и том же месте! Жаль, я не владею математикой настолько, чтобы рассчитать вероятность этого события, но факт налицо! Он спрашивал о тебе, передавал привет, — с воодушевлением рассказала я.

Ваня что-то невнятно промычал, покивал и убежал в свою комнату смотреть какой-то фильм. Странно, я думала, он очень удивится, что я встретила Михаила.

В понедельник я вышла на работу. Первым пациентом оказался Михаил Михайлович. Он сидел у кабинета на кушетке нарочито прямо, дисциплинированно нацепив голубые целлофановые бахилы.

В руках Михаил держал огромный букет разноцветных роз.

— Обычно врачам дарят цветы по окончании лечения, а не до, — улыбнулась я.

— А я решил подлизаться заранее. Розы все разных цветов, потому что вы, доктор, все время такая разная. Хочу, чтобы получше полечили мою больную лапу. Позаботьтесь, доктор, о моих ногах, а я позабочусь о ваших! — шутливо взмолился Миша.

— Это еще как вы будете заботиться о моих ногах? — удивилась я. — Что-то новенькое?..

— Пока секрет, — загадочно сказал Миша, проходя в мой кабинет.

…Дело с его ногой оказалось довольно простое. Я посмотрела его на ультразвуковом аппарате. Мениск был поврежден, но подлежал восстановлению с помощью моего метода. Как обычно во время работы, я была отстраненной и суховатой, отдавая команды медсестре Юле. Все обычно немного побаиваются меня во время работы, потому что я сильно меняюсь. Всегда боюсь что-то пропустить, особенно когда лечу хорошо знакомых людей и родственников. Бывает, врачи болтают со своими о пустяках, шутят, глаз «замыливается», и пропускается серьезная патология. Поэтому лечить и оперировать родственников и близких знакомых никто не любит, и это правильно.

Михаил тоже сидел настороженный и крутил в руках мобильник.

— Все будет нормально, Михаил, только купи все лекарства и выполняй рекомендации. Встречаемся для инъекций два раза в неделю, курс — три недели. Другие варианты не обсуждаются, — резюмировала я, выписывая рецепты.

Миша покивал и тяжело вздохнул.

— Встречаться с женщиной во врачебном халате… да еще которая будет проникать большими иглами внутрь тела… О! Это возбуждающе и тревожно, — снова напялил шутливую маску Миша.