Братья любят посидеть вечерами в ближнем трактире, там пьют пиво, едят мясо и лапают служанок, а им за это еще и платят медную монету за вечер, потому что они подрабатывают вышибалами, и очень любят тех, кто изрядно выпил и рвется в бой. Дубовые дубинки у них всегда при себе, а все, что находится в карманах незадачливого выпивохи, переходит к ним. Любят они подраться, иногда и сами задираются.

Я думаю, трактирщик перед ними заискивает, рассчитывает на то, что братья его не забудут, когда займут свое место в страже, иначе разве бы он их стал терпеть в своем заведении?

Я его понимаю, город, есть город, в нем всегда что-нибудь происходит: драки, убийства, воровство и множество других не менее неприятных историй, свои люди в страже никогда не помешают, а те, чей пост находится у городских ворот, вообще ценятся на вес золота. Кислое вино и пиво приводят из ближайших деревень, кроме того везут туши диких зверей, свиные окорока, овечьи сыры, овощи и многое другое, что съедается городом каждый день.

Легко разорить любого трактирщика, просто увеличив сбор или тщательно проверяя каждую телегу — как правило, под сеном всегда находится то, что пытаются спрятать от сборов, а по законам города такой груз подлежит конфискации.

Но иногда стражи могут закрыть на что-то глаза, особенно если в их руки от владельца груза упадет серебряная монета. Стражем быть выгодно, это все знают. Как только ты напялил на себя железную кирасу, а в руки взял алебарду, можно считать, что жизнь твоя налажена, а будущее материально обеспечено.

Именно поэтому мои братья считаются выгодными женихами, любая девчонка готова с ними провести вечерок в трактире, тем более, что за еду и выпивку не придется платить.

С ними все в порядке, отец к ним относится с любовью, они готовятся идти по его стопам, целыми днями тренируются на плацу, их уже привлекают для проведения рейдов в бедные кварталы города, а это опасно, там легко нарваться на нож.

Бедноте нечего терять, кроме жизни, а она у них такая, что смерть ненамного краше, поэтому при каждом таком походе гибнет пара стражей, а иногда и больше. На такие рейды не берут чужих, тем более новичков, а только надежных и проверенных стражей.

Мои братья хоть и не вошли в нужный возраст, но уже близки к этому, а то что участвуют в рейдах, говорит о том, что с ними все решено. Никто не сомневается, что скоро они станут стражниками, и пост у ворот будет принадлежать им, в этом уверен даже начальник городской стражи — огромный усатый дядька, который часто бывает у нас дома. Он любит выпить, а потом залезть на стол и выкрикивать разные воинские команды. Мои братья с малых лет ходили строем по комнате, подчиняясь этому пьяному реву, и вот результат, они почти стражи. Начальник стражи хорошо понимает, что кадры надо готовить сызмальства, иначе как в его карман денежка начнет от братьев падать, а здесь гарантия, отец мой лично за этим проследит.

А вот я не такой везучий. Теплое место меня в будущем не ждет, отцу даже в голову не приходит поговорить обо мне с главным стражником, да и тот на меня не смотрит, не нужен я ему.

Я — никто, и звать меня никак, а то, чему меня научили мои братья, никогда мне не понадобится. Ну, может только в пьяной драке или на улице, если кто-нибудь захочет меня ограбить, пригрозив мечом или ножом, тогда я воспользуюсь своим умением сражаться, тем навыками воина, которые привили мне еще мальчишкой муштрой на плацу.

Скажу честно, тому, кто захочет напасть на меня, я не завидую, меня учили добротно, меч, копье или лук давно стали продолжением моих рук, да и без оружия я тоже небезобиден — накостыляю любому.

Иногда я тоже хожу с братьями в трактир и дерусь вместе с ними, когда попадается особо буйная и многочисленная компания, которая решат, что смогут с нами справиться. Обычно они быстро понимают, что тупая бычья сила против нас с братьями ничего не стоит, что умело брошенный дубовый табурет усмиряет любого силача, да и удар ниже пояса легко остужает любую буйную голову.

Может это не благородно, но действенно, а в страже учат именно таким приемам. Правда, сейчас мне к казармам лучше не подходить — закончится это плохо, а у меня и без того неприятностей хватает, нет у меня нет ни дома и семьи, так получилось…

Нет, они все живы и находятся в добром здравии, просто отец, назвав меня выродком в очередной раз, выгнал из дома, на этот раз окончательно. Не думаю, что у него были на это серьезные причины. Просто взбесился на то, что я поздно пришел. Ну и началось, у нас дома свои законы, а если ты их не хочешь выполнять, так пошел вон, живи, где хочешь. Даже вещи не дал взять, в чем был, в том и ушел. В ночь.

Несмотря на то, что в этом городе я давно ничего и никого не боюсь, а понимаю, что для меня опасно остаться без крыши над головой. Дело в том, что за последнее время ночной город изменился. Нельзя по нему спокойно ходить, как раньше, слишком часто стали погибать люди. Смерть — явление обычное, у нас всегда кто-то умирает, и никто это особого внимания не обращает. В квартале нищеты смерть всегда привычна. Получить вечером или ночью нож под лопатку, меч в бок или арбалетный болт в спину — обычное дело.