Особенно всех долгое время держал в напряжении один поход, организованный нашей старшей пионервожатой Богаткиной Кимой Африкановной. Это была замечательная женщина, активная, выдумщица, она всех наших ребят как-то быстро объединила, организовала на полезные дела. Вот она и придумала пеший «виртуальный» поход группы школьников от нашего города до Красной площади в Москве. Ежедневно на школьной доске объявлений вывешивался телеграфный отчет Командира отряда путешественников за пройденный маршрут – что посетили, что видели, с кем познакомились, какие интересные события произошли в посещаемом городе.

На самом деле поход проводился по карте, маршрут прокладывался и описывался прямо в пионерской комнате, в школе. Группа ребят, участвующих в маршруте – его прокладке, описании и подготовке телеграфных отчетов, была строго засекречена, даже наши близкие друзья не знали, кто входит в состав этой группы и кто их командир. На самом деле – это была огромная работа, по маршруту надо было изучить не только все достопримечательные сведения по описываемой местности, проходимых городов, сел и деревень, нужно было и узнать последние интересные о них новости.

Аналитическая группа объединила и увлекла эрудированных ребят. Они запасались справочниками, вели переписки с ребятами из тех запланированных к остановкам в походе мест, о которых мы потом рапортовали.

Итоговый рапорт составлял Командир похода, писал на телеграфном бланке прописью – мы боялись, что печатную машинку мог кто-нибудь услышать и разоблачить наши секреты, но главным было все же не это, в походе, считали мы, может ведь и не оказаться печатной машинки, поэтому, общим решением принято – писать от руки. Писал я с обратным наклоном букв, изменяющим почерк. Писал телеграммы после долгого и бурного обсуждения текста всем нашим небольшим отрядом и после утверждения его Кимой Африкановной. В отряд входили Света Шлыкова, Толя Мохов, Витя Ломтев и еще некоторые ребята, и что удивительно, вопреки утверждению, что если о чем-то знают двое, значит об этом знают все – ребята не проговорились никому о нашей «подпольной» работе до конца похода.

На Красную площадь мы «пришли», конечно, к Октябрьским праздникам, последний рапорт из Москвы был «отправлен» 5 ноября, а весь отряд «вернулся» и вышел с торжественным отчетом на школьном праздничном вечере 7 ноября.

Много было на этом вечере охов, ахов и удивительных рассказов, все были довольны и радостны и особенно члены отряда и их друзья, которые вначале вроде бы и обиделись – как же, мне-то ты мог бы сказать! – но потом всё обернулось в шутки, смех и радостное общение.

Торжественно отпраздновали мы и окончание семилетки – событие немаловажное. Первый в жизни Аттестат об окончании школы. Семилетнее образование было обязательным, многие свою учебу на этом и заканчивали – надо было работать. Послевоенное время, сплошная безотцовщина. Кроме того, дальше учёба была платная. Деньги, может, и не очень большие, по сегодняшним меркам, но и этих денег в деревне взять было неоткуда. Да и в городе не каждая семья могла из своего скудного бюджета выкроить триста рублей на учебу.

Режевской район в значительной степени сельскохозяйственный – деревенские школьники все члены колхозов. В поле работать некому, одни женщины, а тем со скотиной бы успеть справиться. Ребятам не до учебы, из семилетки выпускалось большое пополнение, которое в деревнях ждали, и ждали с нетерпением.

Поэтому и решено было сделать выпуск торжественным, и не только для городских ребят, но и пригласить выпускников всего района. Вышли с этим предложением на горком комсомола. Голендухин, секретарь горкома, принял предложение на «ура», даже прослезился, «ребята, да вы сами не представляете, чего удумали».

Программу торжества составляли почти два месяца.

Душой и мозговым центром конечно же была Кима Африкановна. Удивительно, сколько было идей, ума и энергии у этой женщины. И удивительный метод работы. Она опять же привлекла к разработке программы проведения торжественного выпуска самых активных ребят, увлекала их конкретной идеей, доводила обсуждение самой темы до азарта, ребята «загорались», сыпали предложениями, и тогда она говорила:

– Вот теперь вы всё поняли, даю вам три дня, подготовьте всю программу – как вы ее видите, а через три дня обсудим.

И больше в работу не вмешивалась. Нет, она приходила, слушала наши споры, обсуждения, но не вмешивалась. Иногда мы просто заходили в тупик, обращались к ней – а если вот так? – она пожимала плечами – не знаю, мол, вам виднее, решайте. А когда разработка заканчивалась, обсуждено вроде всё, учтены все мелочи, вплоть до размещения дополнительных буфетов за пределами парка – торжество намечалось провести в городском парке – и мы готовы были представить на суд начальства свою программу, подключалась Кима Африкановна и оказывалось, что многое не учтено.

– Ну хорошо, все вы тут предусмотрели, а вот после рапорта, с площади, как уходить будете? Строем? Хорошо, а до какого места? Вы что, и на сцену в летнем театре строем пойдете, и на танцплощадку? Место, докуда строй доходит и там расходится вы должны предусмотреть, или не надо? Толпа ведь получится – народу то сколько! – и еще оказывается много чего не предусмотрено.

И снова ребята за работой, не один день, и ночи прихватывали. Наконец подготовка Плана и Программы закончена, посоветовались с директором школы Воробьевым, учли некоторые и его замечания, и все свои расчёты представили, наконец, в Горком комсомола. Секретарь городского комсомола Леня Голендухин, тоже заводила, но, главное, умница. Долго ему рассказывать не надо – схватывает быстро и весело, если все удачно. Но хмуро, медленно – если что-то не нравится.