– Деликатно?

– Конечно, ваша светлость.

– А если он убит? Мы должны счесть это объявлением войны?

– И да, и нет, ваша светлость.

– Что? Но Спун служил… служит Анк-Морпорку!

Иниго неловко поежился.

– Все зависит от того… где он был и чем занимался…

Ваймс, ничего не понимая, смотрел на него, но потом его вдруг осенило:

– Он мог шпионить?

– Получать информацию. Все этим занимаются, ммм-мхм.

– Да, но если дипломат заходит слишком далеко, его просто отсылают домой. С весьма резкой по тону нотой.

– На побережье Круглого моря, ваша светлость, все так и происходит. Но у местных жителей несколько иной подход.

– Они режут не только нотами?

– Вот именно. Ммм.

Одним из стражников был капитан Тантони. Сначала возникли некоторые трудности, но в итоге стражник был вынужден согласиться с логичным доводом, что он должен везде находиться рядом с Ваймсом, раз уж он поставлен охранять анк-морпоркского посла. В общем и целом Тантони производил впечатление мучительно логичного человека.

Пока карета грохотала колесами по булыжным мостовым города, капитан Тантони украдкой поглядывал на Ваймса. Рядом со стражником, болтая ногами в воздухе, сидела Шелли. Ваймс про себя подметил (хотя не привык обращать внимание на подобные вещи), что форма ее нагрудника была искусно изменена – вероятно, тем же оружейником, услугами которого пользовалась Ангва. Эти усовершенствования преследовали одну цель – показать всем, что грудь под кирасой женской половины Стражи не совсем такой формы, как под кирасой, скажем, у капрала Шноббса, хотя груди такой формы, как у капрала Шноббса, скорее всего, не было ни у кого.

Кроме того, Шелли надела железные башмаки на высоких каблуках.

– Послушай, тебе совсем не обязательно было ехать, – громко произнес Ваймс.

– А я так не считаю, – твердо ответила она.

– Я имею в виду, что мог бы вернуться и взять с собой Детрита. Хотя, если бы я привел тролля в гномью шахту, результат был бы куда более плачевным. Но, с другой стороны, я приведу туда…

– Девушку, – услужливо подсказала Шелли.

– Э… Вот именно.

Ваймс почувствовал, что карета останавливается, и выглянул в окно. Вроде из города они еще не выехали…

Прямо перед собой, на небольшой площади, он увидел напоминавшее форт сооружение с непропорционально большими воротами, которые у него на глазах распахнулись.

А за ними начинался уклон. Форт представлял собой не более чем четыре стены, защищавшие полого уходящий вниз широкий тоннель.

– Гномы живут прямо под городом? – спросил он, когда дневной свет постепенно сменился тусклым светом редко расположенных факелов.

Впрочем, даже такое освещение позволяло разглядеть, что карета, грохоча колесами, едет мимо длинной вереницы из повозок. Свет факелов выхватывал из темноты лошадей и о чем-то говоривших между собой возниц.

– Не только под городом, но и под большей частью Убервальда, – сказала Шелли. – Это просто ближайший вход, сэр. Вероятно, через минуту-другую мы остановимся, потому что лошади не любят… Ага.

Карета снова притормозила, и кучер громко постучал по стенке, сообщая, что поездка подошла к концу. Вереница из повозок уходила в другой тоннель, а их карета остановилась у небольшой ниши с большой дверью. Дверь охраняли два гнома с топорами за спинами, хотя по гномьим стандартам охранники считались «изысканно одетыми», а не «тяжеловооруженными». Зато их позы на всех языках мира означали лишь одно – так могут стоять только стражники.

– Сэм Ваймс – главнокомандующий Гор… посол Анк-Морпорка, – представился Ваймс, передавая одному из стражников документы.

По крайней мере, рядом с гномами нетрудно выглядеть высокой персоной.

К его немалому удивлению, бумаги были тщательно изучены. Один гном, выглядывая из-за плеча другого, указывал на наиболее интересные подпункты. Официальная печать была внимательно рассмотрена.

Один стражник показал на Шелли.

– Кра'к?

– Мой официальный охранник, – сказал Ваймс. – Включен в пункт «ассоциированные дипломатические сотрудники» на странице два, – вежливо добавил он.

– Должен шмонать твой карета, – сообщил стражник.

– Не выйдет. Дипломатическая неприкосновенность, – возразил Ваймс. – Шельма, объясни.

Шелли бегло затараторила на гномьем. Потом один из стражников, лицо которого недвусмысленно говорило о том, что ему не дает покоя некая мысль, толкнул своего товарища в бок и отвел в сторонку.

Там гномы стали оживленно перешептываться. Ваймс ничего не понимал, лишь уловил слово «Дичий». А чуть позже слово «хр'граг», что на гномьем означало «тридцать».