– Я его видел.

– Камень или паука? – спросил Орсон.

– И то, и другое. – Эстебан взял камень со стола.

Сначала он взвесил его в руке. Затем попытался сжать, как кистевой эспандер. Потом подкинул и поймал так, что камень лег ему в ладонь рисунком вверх. Откуда-то в другой руке у него появилась лупа, какими пользуются ювелиры или часовщики. Прижав лупу к глазу, Эстебан принялся изучать линии на камне.

– Hola!

На веранду с подносом в руках вышла молодая индианка в желтом платье с большими красными цветами. Ее иссиня-черные волосы были собраны на затылке и заколоты высоким гребнем.

Не отрываясь от своего занятия, Эстебан махнул жене рукой. Она поставила на стол большой кофейник, сахарницу, молочник и чашки, бросила на гостей быстрый любопытный взгляд и молча удалилась.

Квестеры занялись дегустацией кофе. Который, следует признать, не шел ни в какое сравнение с тем, что подавали в кафе Центра Изучения Катастроф. Это был воистину напиток, которым следовало наслаждаться. Крепкий и ароматный, один лишь глоток которого мгновенно прояснял разум и придавал бодрость уставшим членам.

Эстебан положил камень на стол и спрятал лупу в карман. Покачав головой – что он хотел этим сказать, было совершенно непонятно, – хозяин взял кофейник и налил себе чашку кофе.

– Откуда у вас этот камень? – спросил он, сделав глоток.

– Собственно, с него все и началось, – глубокомысленно заметил Орсон.

– Где вы его нашли?

– Только не смейся, Эстебан, – предупредил Осипов.

– Я улыбаюсь, потому что улыбаюсь всегда. – Эстебан одним глотком допил кофе и вновь наполнил чашку. – Это вовсе не означает, что мне смешно.

– В Гоби.

– Что?

– Гоби – это пустыня с Монголии.

– Я знаю, что такое Гоби. Но при чем тут она?

– Мы нашли этот камень в пустыне Гоби. – Осипов сделал короткую паузу и добавил: – Вчера.

Эстебан криво усмехнулся:

– Это совершенно невозможно.

– Почему?

– Это – камень Ики!

– Мы в курсе.

– Это настоящий камень Ики!

– В каком смысле настоящий?

– Это не подделка. А настоящий древний камень, с настоящим древним рисунком! Поверьте, я знаю, что говорю. Я сам продавал камни Ики туристам. Без всякого обмана, просто как сувениры. У меня и здесь, в лавке, имеется ящик таких камней. Хотите – покажу. Я хорошо знаком с теми, кто занимается изготовлением этих фальшивок, знаю, как они это делают. Но встречаются и настоящие камни Ики. Те, что пролежали в земле сотни лет. Они-то как раз и натолкнули мастеров на изготовление подделок, поскольку настоящие камни – большая редкость.

– А рисунки с динозаврами, с космонавтами, с медицинскими операциями – это все подделки?

– Разумеется. На настоящих камнях Ики рисунки, как правило, очень простые. На них не увидишь сложных многофигурных композиций. Обычно это какойто один, очень конкретный предмет. Как на вашем камне.

– Именно поэтому ты сделал вывод, что он настоящий?

– Не только. Есть множество других признаков. На поддельных камнях можно разглядеть следы резцов, с помощью которых наносились рисунки. Видно, что рисунок искусственно состаривали, но все равно в некоторых местах края пропиленных ложбинок остаются острыми. Некоторые мастера даже умудряются нанести на камень свой фирменный знак, незаметный непосвященным. Что-то вроде автографа, удостоверяющего, что работа выполнена именно им. На настоящих камнях нет следов от резцов. Рисунки на них не вырезаны, а как будто протравлены каким-то едким составом. Я сам видел только три настоящих камня Ики. И один из них – этот. – Эстебан коснулся кончиком пальца лежащего на столе черного камня с пауком, будто обхватившим его лапами. – А вы уверяете, что он перелетел океан и зарылся в песке пустыни где-то в Монголии.

– Ну, вообще-то, мы не в песке его нашли, – заметил Брейгель. – Мы забрали его у одного человека, оказавшегося так же, как и мы, в пустыне Гоби.

– У очень плохого, как мы полагаем, человека, – счел нужным добавить Орсон. – По-моему, он был немец.

– Немец? – удивленно посмотрел на биолога Брейгель. – Почему ты так считаешь?

– Он вел себя, как типичный шваб, – ответил англичанин.

Стрелка такой ответ явно не устраивал, но он решил, что сейчас не самое подходящее время развивать эту тему.

– Как его имя? – спросил Эстебан.

– Самим было бы интересно узнать.

– Как он выглядел?

– Лет пятьдесят. Может быть, больше, – начал вспоминать Брейгель. – Невысокого роста, худой, с узкими плечами… Да, еще он прихрамывал на левую ногу…

– Секундочку. – Камохин взял в руки свой фотоаппарат, нашел нужный снимок и показал его Эстебану. – Так он выглядел после смерти.